О чем на самом деле «договорились» в деле обмена Савченко
Новость о том что у президента России Владимира Путина состоялся телефонный разговор с Петром Порошенко по вопросу об «освобождении Надежды Савченко», всколыхнула общественность и вызвала активизацию у всех участников политического процесса как в России, так и на Украине. Между тем, первые реакции на состоявшийся телефонный разговор, его оценки и интерпретации явились несколько поспешными, и эмоции по-прежнему доминируют над объективной оценкой ситуации.
Украинская и западная пропаганда вполне ожидаемо преподнесли новость об обсуждении судьбы Савченко как окончательно решенный вопрос. Причем, в оценке украинских официальных лиц и информационных ресурсов он трактуется как очевидная и блистательная победа украинской власти и международной дипломатии. На самом деле это не так. До сих пор разговор о судьбе украинской военнослужащей Надежды Савченко, осужденной в России за причастность к убийству российских гражданских лиц, велся исключительно языком ультиматумов и шантажа. «Если Россия не отпустит Савченко, будут усилены санкции». «Если Савченко не будет освобождена, минские соглашения не будут выполнены»... и так далее. Наиболее «мягким» до настоящего времени предложением, которое озвучивалось и Украиной, и западными странами, было предложение просто отпустить Савченко еще до окончания суда и до оглашения приговора. При этом не озвучивались никакие встречные предложения. Сейчас ситуация изменилась: козыри у западных партнеров кончились, и теперь России не угрожают и не требуют, а предлагают различные варианты решения этого вопроса, учитывающие позицию и интересы России. Между словами «освободить», «отпустить» и словами «обменять», «экстрадировать» есть большая разница. Если говорить о морально-этической стороне вопроса: а насколько вообще уместно вести торг и передавать Украине преступницу, осужденную в России за причастность к убийству двух российских журналистов? — то вопрос это скорее риторический, чем существенный. Отпускать Савченко, конечно, было нельзя — ни до суда, ни после. Но пойти на то, чтобы обменять ее на удерживаемых Киевом российских граждан — допустимо и возможно. Торг уместен. Не Россия сделала Надежду Савченко предметом торга. И не Россия этот торг начала.
На самом деле никто не знает, о чем Владимир Путин беседовал с Петром Порошенко и какие еще контакты, консультации и переговоры предшествовали этому общению. Из источников близких к центру принятия решений известно лишь только то, что российский президент никому никаких обещаний не давал. Идет переговорный процесс. И доподлинно можно утверждать лишь то, что российская власть в данном случае добивается того, чтобы Россия извлекла в результате этого процесса максимальную пользу для страны и для наших граждан. Даже если итогом этого процесса станет освобождение двух российских граждан, удерживаемых Киевом в тюрьме по надуманным обвинениям в терроризме, это будет правильным решением. Двое наших парней (независимо от того, являются они военнослужащими российской армии или гражданскими лицами) имеют для страны большую ценность, чем одна отбывающая заслуженное наказание в российской тюрьме украинская преступница и фанатичка. В данном случае Россия действует последовательно и прагматично. Ни с точки зрения международного права, ни с точки зрения принятых правил большой международной политики — нам предъявить нечего. Россия добилась того, чтобы лицо, совершившее преступление против российских граждан, было задержано, осуждено и наказано. Теперь Россия может добиться того, чтобы в рамках принятой международной практики. Наиболее вероятным в данном случае является алгоритм, предусмотренный Конвенцией о выдаче осужденных 1983 года, по которой по запросу сторон для выдачи соответственного осужденного для отбывания наказания на родине будут сделаны запросы и произойдет обмен. Савченко поедет отбывать наказание в Украину, а Ерофеев и Александров будут переданы России.
Говорить о какой-то «прецедентности», которая будет означать, что можно убивать российских граждан, а потом спокойно возвращаться на Украину — глупо. Во-первых, Савченко осуждена и наказана, а во-вторых, Россия таким образом решает вопрос с освобождением своих граждан, подвергнутых репрессиям и удерживаемых киевскими властями. Это прагматичный гуманизм, который не будет иметь негативных последствий.
Самым парадоксальным моментом этой ситуации является то обстоятельство, что для Порошенко и Ко возвращение Савченко на Украину не нужно и даже опасно. Вернувшаяся на родину Савченко, из которой слепили икону и сделали медиа-звезду международного масштаба, моментально уничтожит Юлию Тимошенко как политическую фигуру и станет опасным конкурентом для самого Порошенко. (И не исключено, что в своих расчетах и решениях Кремль учитывает и это обстоятельство.)
Для Киева Надежда Савченко интересна лишь в своей сегодняшней роли жертвы. Но Савченко пока еще не вполне полноценная жертва. Чтобы окончательно войти в пантеон «героев новой Украины», призванных сплотить украинскую нацию, ей необходимо умереть. Но в отличие от всех остальных проблем и вопросов украинской политики, вопросы такого порядка на Украине решаются быстро и эффективно.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции