Дорога в облака. Как пензенцы учили всю страну летать

Шел 1953 год. На правом берегу реки Мойки в Пензе собирали первый в СССР авиатренажер.

Первые ласточки

Немногим позже бетонная коробка за рекой превратится в тридцатый цех завода «Электроавтомат». А блестящая пятерка инженеров навеки впишет свои имена в историю отечественной науки.

Один из этой пятерки – Владимир Пустыльников, человек, отдавший заводу 55 лет жизни. В Пензу он приехал из Ленинграда, а в Ленинград попал с родной Украины спустя несколько месяцев после начала Великой Отечественной войны.

Пустыльников вспоминает: чертежи первого тренажера его отряду передали ленинградские мастера.

«Только чертежи, - рассказывает Владимир Семенович. – «В железе» этой модели попросту не существовало. Так что мы – настоящие первопроходцы».

Месяц пятерка инженеров работала, не покладая рук. Спали урывками тут же, на раскладушках. Так на свет появились первые три тренажера ТЛ-1. Состояли они из пульта инструктора и круглой металлической бочки, имитирующей кабину пилота.

Инструктор задавал параметры – крен, сильный ветер, пожар на борту, а пилот выполнял маневры. Маршрут воображаемого полета отмечался карандашом на круглом вертикальном столике. За такое важное дело Владимир Семенович сотоварищи получил от руководства завода премию – 15 тысяч рублей на брата. И первое, что сделал – купил себе хороший костюм.

«У меня же, кроме рубашки и брюк, считай, ничего и не было, - смеется он. – Ну вот я и решил приодеться. Только наши деньги хотели сначала в «Красный крест» отправить, но мы их отстояли», - рассказывает инженер.

Спустя четыре года за первым тренажером последовал второй – теперь уже полностью наш, пензенский. Он умел крениться влево и вправо, а маршрут отмечался на квадратном координаторе с механическим приводом.

«Не пропадем!»

С тех пор прошло много лет. Завод разросся, из экспериментального предприятия превратился в гиганта отечественной промышленности. К началу девяностых на нем выпускались тренажеры, имитирующие в общей сложности 105 моделей самолетов и вертолетов – весь доступный на тот момент авиапарк. На «Электроавтомат» приезжали даже космонавты. А сам Владимир Семенович принимал участие в подготовке исторической миссии «Союз – Аполлон» - легендарного «рукопожатия в космосе», когда на околоземной орбите состыковались советский корабль «Союз-19» и американский «Аполлон».

Там же, на заводе, Пустыльников встретил свою любовь. Она жила в том же доме, в том же подъезде, что и он, только на два этажа выше, в женском общежитии. Тоже инженер – закончила саратовский авиастроительный - в те годы на «Эру» съезжались специалисты со всего Союза.

«Мы вместе были на вечерах, ходили на каток, - улыбается наш собеседник. – Там и заметили друг друга. Поженились с Идой, родился сын Леонид».

Да и вообще, вспоминает Пустыльников, время тогда другое было. Не без сложностей, конечно, куда же без них. Но зато была уверенность в том, что и завтра и послезавтра все будет, как раньше. И завод будет стоять, и станки будут шуметь, и самолеты в небе над страной будут водить выученные на пензенских тренажерах пилоты.

Но в девяностые годы госзаказа, на котором работал завод, не стало. «Электроавтомат», как и множество других предприятий, перевели на самоокупаемость – со всеми вытекающими. Когда Борису Клюеву, занимавшему должность генерального директора предприятия с 1987 года, предложили пойти по стопам завода имени Фрунзе, который стал принимать мелкие частные заказы, Клюев ответил: «Да вы что! У нас же тренажеры! У нас же самолеты! Мы стране нужны. Мы уж точно не пропадем».

Пропали. Там, где раньше стучали станки, сегодня шьют обувь и торгуют лекарствами. А в прошлом году самый крупный арендатор площадей на «Эре» обанкротился, и восемь тысяч квадратных метров бывших цехов окончательно опустели.

Когда мы попытались попасть на территорию завода, Геннадий Беспалов – главный по вопросам аренды помещений – ответил нам отказом. Сказал, что мы опять хотим показать народу негатив, а народу этого не надо. «Позвольте, - удивились мы. – Какой же позитив в том, что огромный завод закрыт и заброшен? Что вообще, кроме негатива, можно увидеть в этой ситуации?»

Вопрос остался без ответа.