Отжали страну!
Почему на словах наши бизнесмены рвутся поднимать экономику России, бьют себя в грудь, заявляя в интервью, что с трудностями страна справится, а на самом деле «отжимают» у государства всё, что только возможно, и... сваливают за рубеж?
Юрий Поляков, писатель, главный редактор «Литературной газеты»
В России предпринимательский слой в конце XIX века, в значительной степени состоявший из старообрядцев, не жалел средств на меценатство и помощь бедным, больным и т. д.
А тип российского предпринимателя, сложившийся в 90-е, был изначально компрадорским и антипатриотичным. (Компрадор - торговец, посредничающий между иностранным капиталом и национальным рынком развивающейся страны. - Ред.) Россию они воспринимали как «вахтовый посёлок», где надо зарабатывать, а тратить и обосновываться на ПМЖ - совсем в другом месте.
Обогащение нашего постперестроечного бизнеса было связано с разворовыванием, присваиванием себе госсобственности, с махинациями различного рода в сговоре «с консультантами из-за бугра»...
Поэтому у нуворишей «второго пришествия капитализма» традиций патриотического предпринимательства просто нет.
Изменить эту ситуацию очень трудно, так как в нашем бизнесе действует своего рода дедовщина - дедовщина коррупционная: каждое новое поколение чиновников и предпринимателей (а это в общем-то единый слой, сообщающиеся сосуды) рассуждает так же, как солдат срочной службы. «Почему я должен жить по уставу, если до меня все служили не по уставу?»
То же происходит и с нашим предпринимателем. Он видел, как беззаконно вели себя его предшественники, и не понимает, почему, собственно, он должен жить по закону?
К тому же идёт постоянная либерализация уголовного наказания за хищения. Состоялась премьера моей новой комедии «Чемоданчик» в Москве и Ростове. Там офицеру, который украл у президента ядерный чемоданчик, говорят: «Ты не волнуйся, мы поговорим там, где надо, и это квалифицируют как кражу казённого имущества. А за кражу казённого имущества у нас много не дают. Отделаешься условным сроком».
Зал хохочет и аплодирует. Все понимают: так оно и есть... Если меня сегодня что-то и удивляет, то только одно: что не весь капитал от нас ещё «убежал».
Изменить ситуацию можно только очень жёсткими мерами и справедливыми законами. Слово «конфискация» должно чаще приходить на ум коррупционеру, чем слово выгода.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции