Незрячие рязанцы мечтают о радио
Несколько лет назад Юрий Александрович начал стремительно терять зрение. Для электронщика, проработавшего всю жизнь на заводе металлокерамических приборов, диагноз «глаукома» был, по сути, приговором. Какое-то время он скрывал от коллег и начальства, что слепнет, ведь на руках были дети-школьники, их нужно было поставить на ноги... Но болезнь неотступно брала своё. Не помогли и операции по замене глазных хрусталиков на искусственные. Вслед за глаукомой наступила атрофия зрительных нервов. Искусственные хрусталики дали возможность ещё пару-тройку лет видеть боковым зрением, но затем, когда и они помутнели, свет для Юрия Линовича померк окончательно.
Главное — приносить пользу
Как ни цинично это звучит, история болезни Юрия Александровича в общем-то типична для многих, потерявших зрение. В Рязани — около тысячи незрячих, и почти половина из них ослепла вследствие возрастных заболеваний глаз. Но нетипичны стойкость, с которой Юрий Линович пережил этот удар судьбы, и его огромное желание жить и приносить другим пользу...
— В своём доме я всё «вижу» даже без глаз, — говорит Юрий Александрович, — ведь живу я здесь с 12 лет. Встаю с кровати и знаю, что на кухню надо идти налево, а если понадобится на улицу, то знаю, как пройти к шкафу с одеждой... Все люди на самом-то деле «видят» мозгом, а не глазами, только не все это осознают.
У Линовичей — старенький частный дом на улице Осипенко г. Рязани. Вместе с хозяином жилья здесь обитают его супруга Елизавета Владимировна, старший сын — Александр, дочка — Анна, двое внуков — пятилетняя Маша и двухлетний Ванечка...
Утратив зрение и работоспособность, Юрий Александрович решил, что именно он и никто другой обязан теперь заняться ремонтом дома. Ведь дети с утра до ночи пропадают на работе, не взваливать же все хлопоты на жену! С электропроводкой-то он и прежде мог справиться с закрытыми глазами. А вот с кровельной работой пришлось посложнее. Сначала наощупь проверил дорогу от крыльца до сарайчика с инструментами, потом приноровился по приставной лестнице взбираться на крышу... Теперь, если случится протечка, — спокойно устраняет её сам, разве что в дождь не рискнёт выходить на мокрую крышу.
— Недавно отбил часть стены со стороны улицы, теперь закладываю утеплитель, — делится Юрий Александрович. — На огороде тоже хватает хлопот, здесь у нас и огурцы, и зелень, всё требует ухода. Вот разве что стены сам красить не могу, всё краской заляпаю...
Достоевский прямо в голову
Потеряв зрение, Юрий Линович впервые в жизни прочёл всю русскую классику — Чехова, Гоголя, Толстого, Достоевского... Прежде за работой и другими делами на чтение времени не оставалось. В библиотеку для слепых его привела супруга. Брайлевскую азбуку, которую другие осваивают в среднем за полгода, он изучил за пару недель, хотя подушечки пальцев, загрубевшие от физического труда, поначалу совсем не хотели его слушаться. Но даже потом, когда ему предлагали книжку в более лёгком для восприятия звуковом варианте, он всё равно предпочитал «читать» пальцами.
— Мне кажется, когда читаешь тактильно, то лучше понимаешь автора. Его мысли будто проходят через твою руку прямо в голову, — рассуждает Юрий Александрович. — Помню, когда в школьные годы мы проходили того же Достоевского, не читали, а именно «проходили», всё это было для меня каким-то чужим и не очень понятным. Теперь же, когда я буквально прикасаюсь к его слову, чувствую, будто его сила передаётся и мне...
Простые радости
Юрию Линовичу не довелось увидеть своих внуков. Когда старшую, Машу, забирали из роддома, он скромно присел на скамеечке в сторонке и только жадно слушал всё, что происходило вокруг, ловил каждый звук. Вот — родные шаги, это дочка спускается к нему по ступеням, а вот — детское всхлипывание, и за ним — радостные голоса, и на руки ему опускают запелёнатый пищащий комочек...
Юрий Александрович точно так же помнит и первый Новый год, который довелось ему встречать вместе с близкими и новорождённой внучкой. Он — ничего не видел, зато слышал каждое слово, чувствовал запах ёлки и мандаринов, и по звуку отличал одну игрушку от другой. Сегодня Маша и Ваня души в дедушке не чают. Он — всегда рядом, всегда развеселит, и поиграет, и расскажет сказку. Не прочитает по книжке, а именно расскажет, и каждый раз придумает что-то новое.
Со взрослыми, как с друзьями, так и с домочадцами Юрий Александрович никогда не говорит о болезнях. Мало, что ли, других тем для разговоров? О детях, о семье, о книгах, о домашних заботах... Он будто бы и не умеет замечать плохое вокруг себя. Жалуется разве что на жуткие тротуары в Горроще, которые у каждого дома по улице на разной высоте. Что поделаешь — не думают хозяева магазинчиков и управдомы о том, что кроме них у нас в городе живут и незрячие люди.
А ещё мечтает Юрий Александрович, чтобы была в Рязани хотя бы одна радиостанция, рассчитанная на ту аудиторию, которой за 60. Нынче все ориентируются на молодую публику, до пожилых будто и дела никому нет.
— Иногда мне кажется, что зрячие люди сегодня ослеплены, — размышляет Юрий Александрович. — Ослеплены рекламой, громкими звуками, тем потоком информации, который льётся на наши головы. За всем этим шумом, яркими картинками, порою не увидишь главного. Человеческого сострадания, простых житейских радостей, семейного тепла. Бывает, я даже думаю, может, и к лучшему, что я стал незрячим? Ведь всю жизнь торопился, спешил куда-то. А куда? И сам толком не знал. Кажется, что только теперь я начинаю это понимать...
Александр Абрамов