СНЕГ НА ВЕРШИНАХ И 72 МЕТРА СУХОЙ СТЕНЫ
ИнгурГЭС своими глазами
(Продолжение. Начало в № 20)
Руководители ИнгурГЭС сожалеют о том, что строительство Худонской ГЭС было остановлено в свое время из-за протестов, «из-за начала национальных движений», как было ими сказано. Да, были такие протесты в Абхазии, я это помню. Потому что для строительства опорных столбов под высоковольтные линии электропередач нужно было вырубать огромные площади ценных пород леса. И потом, эта линия не предназначалась для Абхазии, а шла через неё в Краснодар. Может быть, сегодня она и пригодилась бы, но тогда вопрос её «цены» для Абхазии был понятен. Но для успокоения общественности следует сказать, что если ныне для ИнгурГЭСа воды мало, так и для Худонской ГЭС тоже было бы её мало, даже еще меньше, хотя суммарная выработка энергии оказалась бы, естественно, большей.
Если бы сегодня проблемы ИнгурГЭС связаны были только с недостатком воды! Она нуждается в реабилитации, на что нужны большие средства, которых нет пока ни у кого.
Лет десять назад на ГЭС проводилась замена турбин, генераторов, распределительных устройств, трансформаторов, систем управления, в основном это было оборудование известной фирмы «Сименс». Частично ремонтировался деривационный тоннель. Но генеральный директор Леван Мебония рассказал, что за реабилитацию, которая велась за счет финансирования Европейского банка развития, Европейского инвестиционного банка и грантов Евросоюза, ИнгурГЭС задолжал около 100 млн долларов Министерству финансов Грузии, которое получало эти деньги и потом давало станции на её реабилитацию. «И с учетом сегодняшнего нашего состояния этот долг заморожен на два года. Что будет потом, я не знаю, мы на грани банкротства и прекращения деятельности вообще, если так будет продолжаться, – сказал Мебония. – Необходимо, чтобы за отпущенную энергию мы получали со всех сторон деньги. Иначе невозможно. Это огромный комплекс, мы начали реабилитацию в 2003 году, а закончили ее в 2014-м. Еще 7-8 лет – и реабилитацию надо начинать снова. Если этот долг (заем, который должна выплачивать Грузия) рассматривать как сто процентов, то около 70% ушло на реабилитацию оборудования, которое находится на территории Абхазии».
Об этой реабилитации ГЭС я тоже писала, но тогда думала, честно говоря, что Европа инвестирует Грузию безвозмездно – для её поддержания. А оказывается, деньги надо возвращать…
Сегодня нужно ремонтировать деривационный тоннель, по которому вода из водохранилища подается на турбины. Длина тоннеля 15,5 километра, а диаметр – 9,5 метра. В среднем сегодня по нему проходит 22 кубометра воды в секунду. Но из-за нарушения целостности покрытия тоннеля теряется около 10 кубометров – почти половина. Тоннель проходит через две горы, между ними – по виадуку, и тоннель можно увидеть снаружи. Нам показали две утечки воды из тоннеля, одну из них – на стыке виадука с горой, другую показали на обратной дороге у подножия горы, куда вода стекала по каким-то рваным трубам. Чтобы отремонтировать самый аварийный участок длиной около 300 метров, надо остановить работу ИнгурГЭС на 3-4 месяца (так было сделано во время частичного ремонта в 2006 году), а для ремонта всего тоннеля ИнгурГЭС должна встать на 2,5 года. Тогда снабжать энергией Абхазию сможет только Россия.
«Грузинские потребители платят за киловатт/час около 9 рублей против 40 копеек в Абхазии. В Грузии была реализована государственная программа, и каждому абоненту установили счетчик, что обеспечило стопроцентную собираемость. И от грузинских потребителей ИнгурГЭС получает около 7 млн долларов в год. Это очень мало для того, чтобы ИнгурГЭС смогла выжить, – говорит Мебония. – Первоочередная задача – срочно приступить к упорядочению системы учета в Абхазии и сбору денег за отпущенную электроэнергию. Опыт Грузии показывает, что без этого потребление не уменьшается, а, наоборот, будет расти и расти, потому что электроэнергия – это большой комфорт. Если наладить учет, потребление в Абхазии будет намного меньше, а высвобожденную энергию можно будет кому-нибудь продавать. Вот это и есть выход… Я из Цаленджихи. С ИнгурГЭС идет линия сюда для питания плотины, и отсюда потом питаются Чхороцку, Цаленджиха и Местийский район. Пока там не поставили счетчики, потребление зимой было 45 мегаватт. Сегодня – около 16, не больше! То есть люди начнут экономить. И «Черномор-энерго» не может продолжать свою деятельность, ведь им тоже нужны деньги на ремонт и приобретение нового оборудования, на расширение сетей и так далее. Я никого не учу, но это – первая задача абхазских энергетиков».
Напомню, что все послевоенные годы за вырабатываемую энергию Республика Абхазия ничего не платит. Она также не выплачивает и заработную плату сотрудникам ИнгурГЭС ни на той, ни на этой сторонах. При этом потребление энергии оплачивают, как известно, менее 30% абхазских абонентов.
Получив информацию от руководителей ИнгурГЭСа, мы в их сопровождении спустились на плотину ИнгурГЭС и прошли по верхней линии, ширина которой 12 метров. С верхней линии рассматривали открывшиеся из-за малого количества воды наружные склоны двух водозаборов. Забор воды производится глубинным водоприёмником и потом поступает через деривационный тоннель к генерирующим свет турбинам на территории Абхазии. Затем на машине спустились к подножию плотины и, подняв головы, мы смогли особо ощутить это величие высотой в 272 метра. И снизу вошли в «тело плотины», как здесь выражались специалисты ГЭСа. Ширина основания плотины – 90 метров, поэтому в «теле» разместилось немало интересного – длинные тоннели-лабиринты с темной водой под ногами, которую мы преодолевали по металлическим решеткам, выбивающиеся из небольших окошек потоки, крутые лестницы в несколько пролетов, широкие аппаратные (здесь я снова увидела на мониторе водомера цифру 438), дежурный пункт, механизмы управления сбросом воды и т.д. Преодолев и рассмотрев всё это, мы вышли наружу в середине плотины и спустились на землю по крутой лестнице. Всё это не могло не впечатлять.
На обратной дороге нас завезли в ресторан в Зугдиди. С любопытством разглядывали город. Мне он напомнил зарубежье – пусть и не дальнее. Ни слова на понятном русском или абхазском – позвольте так пошутить! А когда выезжали из города, было уже темно. Горели рекламные огни на заведениях, уличные фонари, подсвечивался фонтан в центре, который я заметила при въезде, – он красивый. Но вдруг я насторожилась, потому что показалось, что дальше, за улицей – пустынно. Это же нереально в центре города! Стала приглядываться и поняла, что вдоль улицы стоят жилые дома, но ни в одном из них, за редким исключением, не горит свет, а если и горит, то только в одном окошке. Осенило: экономят. Знаете, я пожалела людей, вынужденных вот так сидеть в темноте, чтобы не накручивалась на счетчиках сумма за дорогую электроэнергию. А ведь время было не позднее, после 6 часов вечера. Как разнился Зугдиди от наших городов, в которые мы вскоре въехали, своим освещением… И тем не менее, теперь я в своей квартире стараюсь выключать не очень нужную мне лампочку, ставить обогреватель на меньшую мощность. И собираюсь пойти заплатить свой долг за электроэнергию, правда, от моей небольшой зарплаты после раздачи других долгов и закупки продуктов в пустовавший холодильник осталось совсем ничего.
Только как быть с теми потребителями, которые мощные холодильные и иные агрегаты на своих туристических, гостиничных, ресторанных и иных объектах подключают напрямую, в обход счетчиков, к электролиниям или, если и накручивает счетчик, всё равно не платят?
В целом наша поездка была очень комфортной. За что большое спасибо принимавшей нас стороне, Службе госбезопасности Абхазии, главе Галского района Тимуру Надарая и коллеге Изиде Чания, которая организовывала эту поездку.
И еще напоследок. По дороге к Ингуру меня нагоняли мобильные звонки: мол, там вам собираются показать не то и не всё, что там есть еще одна линия электропередач, советовали подняться по крутой лестнице и что-то посмотреть, вообще обратить внимание на то и на это. Поднимались. Спускались. Смотрели. Допустим, там десять или двадцать линий передач, по которым продается энергия кому-то. Допустим, мы, журналисты, не способны это увидеть или проверить, не компетентны, не разумеем… Но можно ли было к нашему приезду слить из хранилища столько воды?! Тогда бы затопилась немалая часть и Грузии, и Абхазии. Плохо, что мы бываем недоверчивы до такой степени. Хотя – и бдительность нужна! Мы же уже не раз обжигавшиеся.
Заира ЦВИЖБА
P. S. Когда этот материал был готов к печати, пришла информация, что веерных отключений больше не будет, – на помощь пришла Россия. Но это не означает, что мы бесшабашно должны относиться к энергии. Нам надо научиться её экономить – по возможности. Однажды во время интервью Сергей Васильевич Багапш, работавший тогда руководителем «Черноморэнерго», сказал мне: «Если каждый у себя в доме будет выключать хоть одну лампочку, которая горит просто так, мы получим большую экономию».
На снимках: столько воды должно быть в водохранилище; по белым стенам хранилища без всяких приборов можно увидеть снижение уровня воды; группа абхазских журналистов с руководителями ИнгурГЭСа на берегу хранилища на несколько километров выше плотины, и здесь тоже видно его обмеление; виадук между горами, по которому проходит деривационный тоннель.
Фото Заиры Цвижба, Анжелы Кучуберия и из Интернета