Оперативная съемка. В центре — Руслан Геремеев. На переднем плане — Тамерлан Эскерханов. В гостинице «Украина» за день до убийства. И, насколько нам стало известно, одно из таких деликатных поручений (если не считать убийство Бориса Немцова) было выполнено, предположительно, бойцами тактической группы Геремеева на ура: из самолета, стоявшего на взлетной полосе аэропорта деловой авиации «Внуково-3», был похищен топ-менеджер «Газпрома», взявший не по чину. Деньги он вернул в течение суток. похищен топ-менеджер «Газпрома», взявший не по чину. Деньги он вернул в течение суток. О том, кто убил 27 февраля 2015 года Бориса Немцова на Большом Москворецком мосту, в трехстах шагах от Кремля, президенту России Владимиру Путину доложили уже 2 марта. Суть доклада директора ФСБ Бортникова: исполнители — группа чеченских силовиков из батальона ВВ (внутренних войск) МВД РФ «Север» под руководством, предположительно, замкомбата Руслана Геремеева. 5 марта были арестованы: Заур Дадаев, братья Анзор и Шадид Губашевы, Тамерлан Эскерханов, Хамзат Бахаев. Беслан Шаванов убит при задержании. Трое из них — сотрудники правоохранительных органов Чечни. Дадаев и Шаванов из батальона «Север», Эскерханов — уволившийся сотрудник РОВД Шелковского района, которым руководит родственник Руслана Геремеева и депутата Госдумы Адама Делимханова — Ваха Геремеев. Плюс к ним — нигде официально не работающий Бахаев и младший брат Губашев, находящийся в том же статусе. Скорость раскрытия преступления, очевидно, была простимулирована двумя моментами: вопросом президента «Кто посмел?» и наконец-то сработавшей агентурой в руководстве Чеченской Республики, поведение представителей которого, чаще со смертельным исходом, катастрофически надоело московским силовикам. Судя по всему, убийство Бориса Немцова переполнило чашу их терпения — никогда такого не было, чтобы в едином порыве объединились вечно враждующие между собой МВД, ФСБ, СКР, ФСКН и Генпрокуратура. И понятно, почему: неоднократно фактически доведенные до стадии предъявления обвинения уголовные дела, возбужденные по тяжким статьям, в отношении чеченских силовиков ничем не заканчивались, а их фигуранты обнаруживались «под подпиской о невыезде» у себя дома или вовсе — в Донбассе. Почему они не скрыли улики Вообще-то исполнители, которые вскоре предстанут перед судом присяжных, особенно и не скрывались, очевидно, предполагая, что за «заказ Родины» их преследовать не будут. Гильзы с места преступления никто не собрал. От камер видеонаблюдения никто не прятался. Даже машину — ЗАЗ — помыли до убийства, а не после, что позволило обнаружить в ней генетический материал, следы пороховых газов и «непочищенный» видеорегистратор, а в квартире, которую снимали подозреваемые, — сим-карты, которые никто и не собирался выкидывать. Арестованные граждане, судя по всему, были столь шокированы самим фактом задержания, что почти сразу дали под видеозапись признательные показания. И на этих видео не заметно, чтобы хоть у кого-то под глазом был фингал, а из задницы торчала бутылка из-под шампанского (о чем впоследствии, одумавшись, начали рассказывать подозреваемые). Мало того, эти первоначальные показания были подтверждены в ходе специального следственного мероприятия под названием «проверка показаний на месте»: под видео граждане Дадаев и Ко активно и подробно рассказывают, где стояли, где шли, как следили и убивали. В итоге в активе Следственного комитета есть признательные показания Заура Дадаева, Анзора Губашева и Тамерлана Эскерханова, которые, с появлением других адвокатов, допрошенные стали опровергать. Впрочем, достоверность первых и последующих допросов оценит коллегия присяжных, нам же пока хватает того, что они есть.
