Газетные статьи из прошлой жизни — обзор краевых СМИ
Об отставке Ильковского стало известно в обед среды, официальное подтверждение появилось ещё через несколько часов. К этому времени все краевые еженедельные газеты были свёрстаны и новость недели уйдёт в следующие номера. А сейчас у нас есть возможность почитать, что писали забайкальские журналисты «за секунду до».
Особенно весело читать размышления Александра Тарасова, опубликованные в «Вечорке» под заголовком «Ильковский, возможно, сможет пересидеть Путина». По версии аналитика, действующий на тот момент губернатор, будучи твёрдо уверенным в скорой смене федеральной власти, спокойно предполагал отметить это дело, оставаясь в губернаторском кресле. Он, мол, как и вся элита получил три зелёных свистка из-за бугра - скоро в стране всё изменится. Газета ещё пахнет типографией, а содержание статьи уже превратилось в пыль.Ильковский, возможно, сможет пересидеть Путина
Врагу не сдаётся наш гордый варяг: по нашему мнению, перепалка читинского губернатора с Кремлём по проблеме ветхого жилья в Забайкальском крае говорит о нарастании кризиса легитимности и эффективности нынешней московской власти. Для начала должен сказать, что, прожив в своей любимой стране больше полувека, я бесповоротно укрепился в мысли, что основой стабильности власти выступает монархический ритуал. Он слагается в том числе из непогрешимости верховного: объектом критики может быть кто и что угодно, но только не самодержец как таковой. В декабре американские власти, чтоб им пусто было, сообщили, что российский президент Владимир Путин якобы коррумпирован. Такое заявление сделал заместитель министра финансов США Адам Шубин. Я не люблю журналистку Евгению Альбац. Но в данном случае не могу не привести ее оценку, что шубозаява на самом деле была посланием российскому правящему классу. Звучит оно будто бы следующим образом: «На носу 2018-й год. Значит, ребята, если вы хотите жить в условиях санкций, когда вы не можете перекредитоваться, не можете никуда толком выехать, полечиться и так далее, то вы, конечно, вольны на следующий срок сохранить статус-кво. Но мы с этим человеком больше иметь дело не будем». А правомочность русского политика Владимира Путина во многом остаётся обусловленной готовностью и способностью подданных следовать соответствующему ритуалу. События последнего времени в Москве и Чите дают, думаю, основания предположить, что кризис легитимности существующей версии русской власти развивается, и послание из США дошло до слуха губернатора Забайкальского края Ильковского со товарищи. Не исключено, впереди наш ждёт глубокий системный кризис, признаком которого является нежелание элит «ломать шапку» перед Путиным. Выгодополучателями, возможно, окажутся люди, которые привели Ильковского к власти. Уж год пролетел незаметно, а кажется, будто вчера... Вообще-то, принимая во внимание эволюции г-на Ильковского, может сложиться впечатление, что это не он Путину обязан за назначение на губернаторство в Читу, а Путин ему чего-то остался должен. Год назад «Вечорка» много писала об организованном Ильковским октябрьском 2014 года семинаре «Московской школы гражданского просвещения» — иностранного агента, деятельность которого направлена, как думается, на дестабилизацию социально-политического климата в регионе. На что была направлена практическая деятельность краевого правительства в прошлом 2015 году, теперь могут сказать тысячи забайкальских бюджетников и льготников, которых изводили задержками зарплат и пособий. Губернатор — официальный эксперт МШГП. На семинаре открыто критиковали Путина. Ильковскому — как с гуся вода. Наша газета рассказала, что ближайший сотрудник Ильковского, руководитель его секретариата Кузнецов, по нашему мнению, в нарушение требований закона о государственной службе развлекался в социальной сети Фейсбук критикой Путина. Ильковскому — хоть бы хны. Материалами Центрального суда города Читы было официально заявлено, что Кузнецов рассчитывает на скорое падение режима Путина, транслируя, как можно предположить, точку зрения своего патрона. Ильковскому — трын-трава, все федеральные и региональные ведомства ответили нам пустыми отписками. В прошлом году край горел все лето, многодетные мамки бузили, учителя бастовали. Путин в сентябре прошлого года был с визитом в Чите. Забайкальцы ждали, что президент выскажет свою оценку ситуации в крае, но не дождались. Изложенное, по-моему, говорит о том, что несгибаемая властная вертикаль в случаях, касающихся представителей питерского бизнеса, не просто гнется, а вполне себе прогибается. Федеральное кино И тут 10 февраля Президент надумал провести совещание с членами Правительства. Дошли у него руки до плана действий по обеспечению стабильного социально-экономического развития в 2016 году. Касающийся Забайкалья сюжет в ТВ-ящике был драматургически построен по облегченной схеме: завязка — развитие действия — кульминация — развязка. Завязка: Путин дал слово министру строительства Михаилу Меню. Причем специально попросил сказать, где есть проявление неспособности решать задачи, которые стоят перед регионами. Таким образом, недвусмысленно дал понять, что регионы, где их руководители — ах! — не могут решать задачи, оказывается, существуют. Развитие действия: министр Мень не подкачал, хоть и вспотел маленько. Он на всю Россию-матушку прославил Забайкальский край, который, по его словам, не просто в 2015 году дал плохие результаты. «Практически можно называть саботированием этой программы», — досадовал он. Кульминация: но Путина на мякине не проведешь, он стал пытать министра, может быть, этот Мень Забайкалью денег не давал вовремя и в достаточном количестве или у нас средств не хватает на софинансирование? Министр упрямо держался первоначальных показаний: «К сожалению, они не справились с этой задачей». Тут наступила развязка. Путин: «Дмитрий Анатольевич, — он обратился к сидящему по правую ручку премьеру, — у меня к Вам просьба и к руководителю администрации президента (тот сидел скромно по левую руку и тщательно записывал). Я вас прошу проанализировать дополнительно, что там происходит, и представить предложения, в том числе и кадрового порядка». Медведев взял под козырек: «Хорошо, Владимир Владимирович. Все сделаем». Занавес, финальные титры. Тут же раздались медийные овации в федеральных СМИ: «Путин потребовал разобраться со срывом программы переселения из ветхого жилья в регионах» (НТВ), «Владимир Путин снес ветхих чиновников» («Коммерсантъ») и, наконец, — вау! — «Комсомольская правда»: «Губернаторы поплатятся креслом за ветхое жилье». Понятно, что в Чите на Чайковского, 8, в первое время многим потребовалось «поменять памперсы». Хотя корреспондент «Ъ» из кремлевского пула Андрей Колесников перед анонсом, что «приговор будет приведен в исполнение в ближайшие дни», сделал специальную ремарку: «По данным «Ъ», о снятии с должностей глав регионов речь не идет. Пострадают их заместители». Наш ответ Путину А в Чите 11 февраля как раз заседал консультационный совет руководителей органов местного самоуправления. Саммит муниципалов происходил под председательством губернатора Ильковского, который по странному стечению обстоятельств находился в это время в Чите. На синклите муниципальных сановников, говорят, выступал и министр территориального развития Александр Бутырский, который бодро протараторил о программе переселения из ветхого жилья. Ни Ильковский, ни Бутырский ни словом, ни полсловом не обмолвились об указании Путина накануне. Чего, безусловно, требовал соответствующий обряд. Муниципалы, не дождавшись положенной в таких случаях церемонии «Путин сказал, мы все исправим», будто никакого Путина в российской политической реальности уже и нет, ограничились многозначительным шушуканием между собой. Отвечая затем на критику главы Минстроя, Ильковский «ответил на возмущения Путина». Он, в частности: 1) отметил некорректность выступления министра, 2) сказал, что региональное правительство принимает все усилия для реализации данной программы, 3) однако несвоевременное финансирование, а также условия софинансирования не позволят правительству и в 2016 году выдержать график выполнения программы. Я его понял так: Путин дает указания на основе некорректных докладов (что, хочешь — не хочешь, говорит о качестве работы президента), региональное правительство работает идеально, положенное число забайкальцев не переселятся из ветхого жилья только по вине федерального правительства, которое Путину «вешает на уши лапшу». Я не смог найти в соответствующих комментариях губернатора захудальского края упоминания об указании Путина проанализировать дополнительно, что у нас происходит. Не было также никакого выражения готовности подчиниться и принять участие в подготовке предложений, в том числе и кадрового порядка (хорошо хоть пока не послал никуда). Ильковский, на мой взгляд, проявил нежелание следовать монархическому ритуалу, недвусмысленно выразив сомнения в непогрешимости главы государства, да продлятся его дни. И, кстати, я лично совсем не против. Перефразируя слова Ильковского о другом шахматисте Каспарове, Ильковский — наш согражданин. Если говорить о гражданской позиции — она у него такая, я ее не разделяю. Это его право — гражданина России. И потом, если сам Путин не возражает, то нам-то чего суетиться? Предчувствие катастрофы Не знаю, может, какого-нибудь стрелочника наподобие министра территориального развития Бутырского и снимут после столь громкого демарша Путина. Но самому Ильковскому, который не стал «метать бисер» перед президентом после послания американских властей, очевидно, ничего не грозит. Судя по этому открытому отклонению от монархического ритуала, кризис легитимности нынешней московской власти вышел из латентного состояния и становится явным. Может, я, конечно, сгущаю краски. Но складывается впечатление, что стратегия Ильковского как раз и заключается в том, чтобы «пересидеть» в Забайкалье Путина. После войти в число победоносных бенефициаров. Они сформулируют радикальную программу качественного прорыва, опробованную в прошлом году на социальной сфере Забайкалья. И завершат конфронтацию с Западом в соответствии с рекомендациями МШГП, скрепив это дело новыми внутриэлитными договоренностями и социальными контрактами. Нам-то с вами все равно ничего не перепадет, но есть мнение, что «немалая часть элит и как минимум наиболее активная четверть социума внутренне вполне тяготеют к такому повороту». Как говорится, «отродясь такого не видали, и вот опять!».Александр Тарасов, «Вечорка» №7 Журналист Кира Крапивкина упоминает Ильковского в контексте лютых споров о судьбе Церкви декабристов. Предыдущий руководитель региона этот спор пресёк на корню - как мы помним, тогда всем миром построили собор Казанской иконы - один из самых огромных на востоке России. Сменилось руководство епархии, руководство края, борьба за музей началась заново. И хотя Константин Константинович считает, что музей должен оставаться в стенах Церкви декабристов, практического проявления этой воли мы не увидели. Этот эпизод - лишь часть статьи под названием «Церковь декабристов: первая информационная война».
Церковь декабристов: первая информационная война
Бурные споры вокруг церкви декабристов продолжаются с прошлого года. Кто бы мог подумать, что на фоне усиливающегося кризиса, обвала рубля, задержек зарплат, мощного оттока населения из депрессивного региона и других тяжелейших проблем декабристская тема — «дела давно минувших дней» — станет вдруг одной из самых важных для забайкальцев? Оказывается, есть некие святые для нас вещи, способные значительно подвинуть материальные проблемы и повседневную суету. Как декабристы церковь спасли История претензий к музею декабристов насчитывает уже более двадцати лет. Нападки на музей начались в пресловутых девяностых и с тех пор носят перманентный характер. С завидным постоянством, достойным лучшего применения, на здание храма и служебные помещения музея претендуют то представители русской православной церкви, то городские власти, то казаки. И если в претензиях церковников и властей еще можно проследить хоть какую-то логику, то последние предъявляют свои требования абсолютно необоснованно. Согласно историческим документам, казаки никакого отношения к церкви декабристов не имеют, казачьим приходом она никогда не была, более того, казаков в то время в Чите были единицы, а Забайкальское казачье войско как таковое и вовсе появилось спустя 140 лет после появления церкви. Возводили храм обычные читинцы совместно со специально приглашенной бригадой опытных строителей из Петровского Завода. Доктор исторических наук, археолог, профессор Михаил Константинов уверен, что музей декабристов должен существовать в том виде, в котором он существует сейчас, — в этом же здании. И вопрос этот нужно снять раз и навсегда. — Сотрудников музея уже замучили двадцатилетним решением вопроса о дальнейшем существовании музея, — говорит Михаил Васильевич. — Музей декабристов — это гордость Читы и края, он имеет право быть в этом помещении. Церковь отказалась от этого здания на момент создания музея, а ему уже более 30 лет! Им не захотелось тогда забирать это ветхое здание, причем ветхим оно было уже во времена декабристов. Более того, благодаря декабристам, которые собрали деньги, это здание было отремонтировано. Сами декабристы, когда прибыли сюда, уже определили ее как ветхую. На тот момент церкви было полвека. Сначала они решили, что надо построить новую церковь, стали собирать деньги, но потом поняли, что их переведут из этого места в другое, так как читинская тюрьма считалась временной, поэтому собранные средства пошли на ремонт Михайло-Архангельского храма. Тем самым они его поддержали и сохранили, поэтому церковь имеет полное право носить имя декабристов. Вообще, следует отметить, что имя декабристов спасло храм от гибели в советское время, когда многие церкви позакрывали или снесли. Возможно, такая участь постигла бы и Михайло-Архангель-ский храм, но поскольку декабристы — основная часть истории нашей страны, революционного движения, сибирской каторги, было принято решение открыть в нем музей. Который стал одним из лучших музеев нашей страны. Действительно, читинский музей декабристов по праву считается одним из лучших музеев России. Не только потому, что находится в здании древней церкви, но и благодаря уникальной экспозиции, созданной трепетными руками местных музейщиков, историков, краеведов. Музеев, посвященных декабристам, в стране раз, два и обчелся. Есть дом-музей Марии Волконской в Иркутске, небольшая экспозиция в Историческом музее в Москве. Музей декабристов в Чите — это еще и совершенно особая атмосфера, аура, насыщенный историей воздух, который не только нельзя перенести вместе с экспонатами в другое место, но и легко убить, уничтожить грубым вторжением. Именно поэтому идея перенесения музея, скажем, в институт потребкооперации или другое помещение изначально абсурдна. Это равносильно тому, как вынуть созревающий плод из утробы матери и погрузить его в инкубатор, лишив не только физической связи с ее сердцем и мозгом, но и связи духовной. Музей с его экспонатами — это не полка с товаром в супермаркете. Это своего рода временной портал, где стены, полы и потолки буквально дышат историей, а зеркала бережно хранят картинку из прошлого, как жесткий диск компьютера записанную когда-то информацию. И где вы, словно герой рассказов Брэдбери, практически готовый путешественник во времени. Игра с огнём Еще один важный момент, о котором не устают напоминать сторонники сохранения музея в нынешнем виде: его здание нельзя использовать как церковь по причине ветхости. Если, повторяем, почти 200 лет назад декабристы при первом же взгляде определили ветхость здания храма, что говорить про второе десятилетие 21-го века? Напомним читателям про открытое письмо членов забайкальской организации Союза архитекторов России, с которым они обратились через нашу газету и сайт к губернатору края в декабре прошлого года. Авторы письма обратили особое внимание на невозможность проведения в здании церковных служб, которые подразумевают использование открытого огня. Для деревянного сооружения, которому более 300 лет, это будет означать крайне опасную, простите за каламбур, игру с огнем, и никакие боги его уже не спасут. Небезопасно для музея и большое количество посетителей — старые перекрытия над первым этажом выдержат не более двух десятков человек. Отсутствует второй эвакуационный выход, что тоже противоречит правилам пожарной безопасности. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Кстати, клинья к музею подбивают и так называемые оскорбленные верующие, которые мучительно страдают от присутствия в церкви светских предметов, особенно почему-то портретов жен декабристов. Однако и на это можно найти вполне достойный аргумент. Мировая церковная практика наглядно свидетельствует о том, что вышедшие из прямого назначения монастыри и храмы часто передаются под культурные учреждения, в основном — музеи. Так дело обстоит в Италии, Испании, Нидерландах, Англии, США и других странах. В России, кстати, такие примеры тоже есть. В цокольном этаже храма Христа Спасителя в Москве располагается один из самых больших в нашей стране музеев, посвященный истории самого собора, который своим присутствием никак не противоречит прямому предназначению главного храма страны. Один из вариантов причин возникшей шумихи вокруг церкви декабристов тоже, кстати, связан с огнем. В народе активно обсуждается версия возможного поджога ветхого здания церкви заинтересованными лицами с последующим строительством на пепелище очередного торгового центра или клуба, которых так «не хватает» нашему городу. — Думаю, что торговый центр на этом месте строить неудобно, — высказывает свою версию Михаил Константинов. — Слишком закрытое, локальное место. Более того, напротив, какие-то торговые точки, кафе и другие подобные объекты нужно строить именно в связи с тем, что церковь декабристов там существует. На традиционной встрече губернатора с блогерами, где я присутствовал, обсуждали этот вопрос. Например, прозвучало такое предложение: можно было бы рядом открыть кафе, где предлагали бы меню с блюдами, приготовленными по рецептам жен декабристов. Почему бы и нет? Как раз выгоднее развивать инфраструктуру в связи с тем, что здесь есть такой знаменитый культурный объект. А в отношении поджога.... Да, я не исключаю такого варианта, что кто-то постарается убрать ненавистную ему церковь декабристов таким преступным образом. Это надо иметь в виду. Найдется какой-нибудь идиот, а потом и крайних не сыщешь. К сожалению, такие случаи бывали, и нам необходимо охранять от них музей. Ай, Моська! Знать, она сильна Нападки на музей декабристов имеют и еще одну неприглядную сторону, которая за вопросами передела собственности на недвижимость и религиозными передрягами остается в тени. Атака на музей декабристов — это прежде всего атака именно на самих декабристов. Даже мертвые, они не дают покоя некоторым нашим современникам и каким-то образом вызывают непримиримую ненависть. Масштаб личности декабристов настолько огромен, их энергетика так мощна и сильна, что многие ныне живущие не могут им этого простить — в основном в силу собственной ничтожности. Остается вести себя подобно крыловской Моське. Между тем у историков, да и у всех, кто по-настоящему интересуется прошлым родной страны, не вызывает сомнений: декабристы оказали огромное влияние на культурную, политическую и общественную жизнь Сибири, Забайкалья и всей страны. — Тема декабристов остается актуальной до сих пор, — говорит старший научный сотрудник музея декабристов Анна Нефедьева, — как среди взрослых людей, которые приходят к нам в музей, так и среди студентов и школьников, которые изучают эту тему и приходят к нам в музей ее закрепить. У нас они могут почерпнуть больше знаний, наглядно увидеть экспонаты и окунуться в историю. Именно сибирский период пребывания декабристов особенно интересен, потому что декабристы внесли огромный вклад в развитие Сибири, занимались, несмотря на ограничения, активной медицинской, научной, исследовательской деятельностью. Декабристы — первые настоящие исследователи Сибири, которые изучали и климат, и географию, и природу. Вклад декабристов в развитие Сибири огромен. Они вложили сюда все свои душевные силы, опыт, знания, интеллект, не потеряли здесь себя, а наоборот. Однажды Николай Басаргин сказал: «Я уверен, что добрая молва о нас надолго сохранится во всей Сибири, что многие скажут сердечное спасибо за ту пользу, пребывание которое наше им доставило». Ну и, конечно, очень трогает подвиг жен декабристов, которые сюда приехали, отказались от привилегий, оставили родных, детей для того, чтобы находиться рядом с теми, кто более нуждается в их поддержке и помощи, — со своими мужьями. Оказавшись в тяжелейших условиях, декабристы не растеряли человеческого достоинства и сумели сохранить позитив и любовь к жизни. Овладевали ремеслами, учили новые языки, читали запоем, выписывали литературу, работали в поте лица своего, передавали знания и умения местным жителям. Благоустройство нашего с вами города, а также отлично составленный план Читы по образцу великолепного Санкт-Петербурга — это тоже их заслуга. Если в условиях каторги эти люди сумели заразить своим позитивом и жизнелюбием окружающих, смогли так серьезно повлиять на историю Сибири и Забайкалья, можно себе представить, какой была бы Россия, если бы восстание на Сенатской площади увенчалось успехом. — Здесь у нас в заточении оказалось несостоявшееся правительство России, — считает профессор Константинов. — Например, Завалишин мог бы быть морским министром. Николай Бестужев тоже был моряком. Волконский прошел 56 сражений в 1812-1814 годах — он мог быть военным министром. Это люди, которые должны были возглавлять страну, но они оказались в заточении. Вот каков их уровень. Тот же Завалишин, который придерживался либеральных взглядов, писал царю письма с проектами переустройства России. Они были похожи на идеи Сперанского, мысли молодого Александра Первого, на то, что предлагал Пушкин. Декабристы хотели сменить власть в России на более демократическую, все до единого выступали против крепостного права, против того, чтобы людей продавали, как скот. К сожалению, они проиграли, в результате чего крепостное право еще 30 лет сохранялось. Это привело к застою, отсутствию рабочей силы, недоразвитию промышленности, сказалось на Крымской войне, гибели нашего флота, потере Севастополя и т.д. Если бы декабристы одержали победу, мы сейчас, возможно, жили бы в совсем другой стране. Гражданское общество — в зачатке Кто поставит точку в противостоянии музея декабристов и представителей церкви, когда оно закончится и закончится ли, пока неясно. У прежнего губернатора региона Равиля Гениатулина на этот счет было четко выраженное мнение — в церкви декабристов должен быть музей. Он сумел договориться об этом с прежними епископами Иннокентием и Евстафием. Позиция нынешнего губернатора также более чем ясна, и он не раз ее озвучивал. Цитирую: «Существуют законы, согласно которым объекты культа передаются, если они перестали исполнять свою функциональную нагрузку. Это место притяжения. Пока там работает музей, ни о какой передаче и речи быть не может. Может быть, в дальнейшем, когда будет построено новое здание, создана новая экспозиция. Возможен вариант, когда церковь и музей работают вместе, дополняя друг друга. Например, построить здание музея, одним из объектов которого будет действующая церковь. Но мы понимаем, что это задача не на сегодня» (Константин Ильковский, пресс-конференция 21 декабря 2015 года). Тем не менее ситуация пока остается напряженной, а подогревают ее то и дело мелькающие на городских порталах новости. В комментариях к новостям идут настоящие информационные войны, где смешались в кучу тролли, люди и прочий околоновостной виртуальный народ. Однако для того, чтобы у этих войн не было ни малейшего шанса обрести материальный характер, нужна политическая воля руководства региона. Ведь оно, как никто другой, заинтересовано в снижении напряженности в обществе, особенно в кризис. Да и иным представителям православной церкви не мешало бы вспомнить о своей примиряющей и благодатной миссии, а не подливать масла в огонь и не сталкивать лбами воинствующих атеистов и таких же верующих. Одно в этой ситуации действительно радует: гражданское общество, пусть и в очень слабом, тлеющем состоянии, в Забайкалье все же есть. И хорошо, если оно себя проявит не только в великой виртуальной битве диванных воинов, а станет тем самым, настоящим гражданским обществом, о котором мечтали декабристы. А музей декабристов — гордость и символ нашего города — давайте беречь вместе. Из книги записей почетных гостей музея декабристов: «Огромное спасибо музею и всем его сотрудникам. Уникальное и святое место для нас всех и для всей России». С уважением, Константин Лавроненко «Великая история великой России! Даже трагическая история — все равно достойная. Великие люди! Преклоняюсь перед их мужеством. И светлая память». Сергей Безруков «Огромное спасибо! Поклон и восхищение всем, кто здесь трудится, хранит нашу историю и просвещает наше младое племя». Сергей ГармашКира Крапивкина, «Забайкальский рабочий» №25 Листая «Экстру», находим фамилию экс-губернатора в статье об отмене очередного Забайкальского Международного кинофестиваля, она удивительным образом подчёркивает начавшийся в стране Год кино. В нашем случае, прямо скажем, перечёркивает его. Отец-основатель фестиваля Виктор Шкулёв считает, что подарив краю фестиваль, он не может и не должен спонсировать его целиком, а мероприятие это довольно дорогое. Хорошо бы было делать фестиваль в прямом материальном сотрудничестве с краевой властью, но бюджетная картина региона в этом году остросюжетна и без фестиваля. «Мы обсудили с губернатором Константином Ильковским формат, который предполагает, что в этом году мы фестиваль не проводим, а переносим его на 2017 год. Очень надеемся, что дела сложатся так, что ресурсов хватит для его проведения», - говорит Шкулёв.
Кина не будет!
Забайкальский кинофестиваль отменен. Пока только в 2016-м. Проведение VI Забайкальского международного кинофестиваля (ЗМКФ) перенесено с 2016 на 2017 год из-за сложной экономической ситуации в стране. Такое заявление на прошлой неделе сделал оргкомитет фестиваля, а его председатель Виктор Шкулев рассказал корреспонденту «Экстры», что власти и бизнес Забайкальского края должны взять на себя больше ответственности по развитию кинофорума. Обещанная пятерка Один из создателей кинофестиваля, известный российский медиаменеджер Виктор Шкулев и прежде заявлял, что его команда намерена провести первые пять киносмотров, а затем передать основные функции региональным властям и бизнесу. — Я говорил, что мы берем обязательства провести пять фестивалей. Нашей задачей было сделать так, чтобы проект отвечал всем требованиям качественного международного фестиваля и получил хорошую репутацию. Мы считаем, что с этой задачей справились: фестиваль получился, репутация у него очень хорошая, — сказал он в беседе с журналистом «Экстры». В 2015 году, во время пятого кинофестиваля, Виктор Михайлович это подчеркивал почти во всех своих выступлениях, добавляя, что из-за кризиса в стране бюджет ЗМКФ был как никогда сложным — многие спонсоры уменьшили долю своего участия, либо вовсе отказались от нее. Последний (на данный момент) фестиваль омрачило скандальное заявление мецената о коррупции местных чиновников при проведении мероприятия. Вице-премьер краевого правительства Геннадий Чупин в ответ заявил, что по всем указанным фактам будет проведена «очень жесткая проверка». Уже осенью стало известно, что прокурорская проверка нарушений не обнаружила, но осадок, как говорится, остался. — После проведения пятого фестиваля я обратился и к руководству края, к забайкальскому бизнесу с предложением, чтобы они взяли на себя больше ответственности по развитию фестиваля, так как мы считаем, что свою миссию выполнили, — добавил Шкулев. Лишь только «Эхо» Неладное можно было почувствовать еще с начала года. Если в 2015 году информация о конкурсных программах, фильмах-у-частниках, гостях и жюри начала появляться примерно за полгода до киносмотра, то в 2016-м — фактически тишина, которую, в конце концов, объяснило официальное заявление оргкомитета. «В непростое для всей страны время мы попытались сообща найти возможность проведения фестиваля в этом году, проделали колоссальную работу по поиску необходимых ресурсов. Однако, к нашему общему сожалению, мы вместе с губернатором Забайкальского края Константином Ильковским пришли к решению перенести VI ЗМКФ», — приводятся в сообщении слова Шкулева. Председатель оргкомитета добавил, что такое решение приходится принимать «в условиях серьезного кризиса и отсутствия необходимой поддержки забайкальского бизнеса». Позже Шкулев подчеркнул, что сложившаяся ситуация не означает его отход от проекта. «Мы уверены, что ЗМКФ показал свою состоятельность и доказал, что он нужен краю»,— сказал он,— Я очень рассчитывал на бизнес в этом году и надеюсь, что в следующем году получится провести фестиваль своими средствами». — Мы обсудили с губернатором Константином Ильковским формат, который предполагает, что в этом году мы фестиваль не проводим, а переносим его на 2017 год. Очень надеемся, что дела сложатся так, что ресурсов хватит для его проведения, — сказал один из создателей киносмотра. Гендиректор ЗМКФ Лилия Савина заверила: «Несмотря на принятое решение, мы продолжаем активную работу по культурному развитию Забайкальского края. Уже в марте в забайкальской краевой филармонии состоится читинская премьера нового спектакля Дмитрия Павленко и Наталии Селиверстовой «ТыЯ» по пьесе забайкальского автора Александра Гордеева. Мы будем стараться и в дальнейшем искать интересные решения для продолжения нашего большого проекта».Иван Бахарев, «Экстра» №7 В статье Дмитрия Полякова «Поругались две "России"» можно проследить один из небольших эпизодов многомерной истории, закончившейся отставкой забайкальского губернатора. Набирает обороты год больших выборов и партии всё активнее начинают тыкать друг друга палками, поливать конструктивной критикой и вести джентльменский диалог о судьбах родины. Буквально на днях «Единая Россия» тактично намекала коллегам из «Справедливой России», что выставленный от справедливороссов Константин Ильковский работает с некоторыми недостатками и вообще-то лучше бы его... того самого.