Когда глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль в начале марта заявил в интервью BBC, что «лето 2026 года станет самым непредсказуемым для энергетики за последние десятилетия», многие восприняли это как очередное предупреждение. Но энергетический рынок уже несколько месяцев ведёт себя так, будто готовится к буре. И вопрос сейчас стоит не в том, вырастут или упадут цены. Вопрос в том, насколько резко.Газ и нефть снова оказались в центре мировой политики. Иранский конфликт, нестабильность на Красном море, сокращение добычи странами ОПЕК+ — всё это создаёт эффект домино. Любое событие может изменить рынок за сутки. И это делает прогнозы одновременно необходимыми и почти невозможными.Начнём с нефти. В марте Bloomberg сообщило, что цены поднялись выше 98 долларов за баррель после сообщений о возможных перебоях в поставках через Ормузский пролив. Это не рекорд, но опасный сигнал. Если конфликт усилится, нефть может пробить отметку 150 долларов. Международное энергетическое агентство уже предупреждало, что перекрытие пролива хотя бы на неделю приведёт к скачку цен, который мир не видел с 2008 года.Но есть и противоположный сценарий. США увеличили добычу сланцевой нефти до рекордных уровней. EIA опубликовало данные, согласно которым производство в январе–феврале 2026 года стало самым высоким за всю историю наблюдений. Если Вашингтон продолжит наращивать экспорт, а ОПЕК+ не пойдёт на новые сокращения, цены могут стабилизироваться или даже снизиться. Это тот самый «штопор», о котором говорят европейские аналитики.Газ — отдельная история. Европа пережила мягкую зиму, и запасы в хранилищах остаются высокими. Reuters сообщило, что уровень заполненности в начале марта превышает 60%, что значительно выше среднего показателя за последние пять лет. Это снижает риск резкого роста цен летом. Но проблема в том, что Европа по-прежнему зависит от поставок СПГ. А рынок СПГ реагирует на любые геополитические потрясения.Если конфликт в Иране затронет танкерные маршруты, цены на газ могут взлететь так же быстро, как в 2022 году. Если же ситуация останется стабильной, Европа может пройти лето без скачков. Но стабильность — слово, которое энергетический рынок давно забыл.Экономист Карстен Бжески в комментарии для CNBC отметил, что «лето 2026 года станет моментом истины для энергетики». И это точное определение. Нефть может взлететь или рухнуть. Газ может остаться стабильным или повторить кризис. Всё зависит от того, насколько глубоко зайдёт ближневосточный конфликт и как поведут себя страны ОПЕК+.Сейчас энергетический рынок напоминает натянутую струну. Одно неверное движение — и она сорвётся. Лето 2026 года может стать либо периодом относительного спокойствия, либо временем рекордных цен. И никто, даже крупнейшие аналитические центры, не берётся утверждать, какой сценарий победит.Одно ясно: энергетика снова стала главным фактором мировой экономики. И ближайшие месяцы покажут, насколько хрупким оказался баланс, который мир пытался удерживать последние годы.
