Серость бытия: стоит ли смотреть сериал «Резервация»
Серость бытия: стоит ли смотреть сериал «Резервация» Кадр из сериала. Источник: KION Жил себе поживал маленький российский город Тополёво. Ничем не выделялся среди других таких же – не лучше и не хуже. А потом вдруг печально прославился тем, что стал центром пугающей аномалии, убивающей тех, кто желает его покинуть. Войти можно, выйти – нельзя. Едва разобравшись, Тополёво закрыли, объявив сверхсекретной закрытой зоной. С тех пор он окружен таинственным ореолом и наделен метким прозвищем Резервация.
Такова экспозиция нового отечественного сериала, вышедшего на одной из онлайн-платформ. Отдельные критики сравнивают его по масштабности с «Эпидемией» и отмечают глубокую проработку мира. Есть и еще кое-что, роднящее оба проекта: наличие литературного первоисточника. В первом случае это одноименная книжная дилогия Яны Вагнер, в случае «Резервации» (16+) – фантастический роман Станислава Гимадеева «Принцип четности». Постер сериала. Источник: KION Сразу напомню, что сравнивать книги и снятые по ним фильмы – гиблое дело. С культурологической точки зрения любая адаптация становится самостоятельным произведением, и зритель, с первоисточником не знакомый, имеет право смотреть тот же сериал без предварительной подготовки в виде чтения оригинального произведения и ждать, что ему все будет понятно по ходу сюжета. Другой вопрос, что те или иные использованные приемы могут быть удачными и неудачными.
Вспомним телевизионную «Эпидемию»: в угоду зрелищности загадочную, но в целом довольно банальную респираторную инфекцию из дилогии Вагнер превратили чуть ли не в зомби-вирус с соответствующими спецэффектами, однако потом все же проявили благоразумие и сосредоточились на вполне реалистичном постапокалипсисе в российских реалиях. Что однозначно пошло сериалу на пользу – искушенному зрителю пресловутые зомби осточертели еще со времен английского фильма «28 дней спустя». А кому-то еще с зашедшей слишком уж далеко кинофраншизы «Обитель зла», под конец превратившейся в полный трэш. Кадр из сериала. Источник: KION История с «Принципом четности» Гимадеева отчасти получилась похожей – яркими и, сказать по правде, не очень красивыми спецэффектами чуть было не загубили мрачный реализм, за который, вообще-то, зрители как раз и любят постапокалиптику с антиутопией. В самом начале мы видим экспозицию глазами героя Николая Шрайбера, которого внезапно проявившаяся аномалия разлучает с сыном. Причем в лучших традициях отечественного сериалостроения последних лет на зрителя сразу вываливают поток жесткача – водитель разбившегося грузовика с выкаченными глазами, повтор ситуации с вылетевшей из аномалии легковушкой и ее пассажирами, а когда следом из города едет целая колонна во главе со скорой, которая везет роженицу… Кадр из сериала. Источник: KION К счастью, создатели вовремя затормозили и оставили это просто как острый момент, не доводя до откровенной чернухи. Еще и на грани с трэшем, учитывая загадочную синюшность в глазах погибших – зачем это было нужно, решительно непонятно. Ведь ничто так не пугает по-настоящему, как обыденность, и в 2020-х давно нет необходимости разбавлять ее мистикой и сомнительными спецэффектами, с которыми в нашем кинематографе и так всегда было плохо. Но мы понимаем – экспозиция должна бить по глазам и нервам, чтобы аж пробрало… И вот потом уже нас знакомят с главным героем – бывшим следователем Сергеем в исполнении Дениса Шведова. Тот освобождается из заключения и спешит в Тополёво на встречу с оставшейся там семьей, но перед ним возникает преграда в виде той самой аномалии. С момента ее появления все страсти за пределами города уже подзабылись, а само Тополёво теперь закрытая зона, куда полностью запрещен вход и въезд. Но Сергею попасть туда крайне необходимо – жить ему остается всего несколько месяцев из-за запущенного туберкулеза. А мы хорошо знаем, как может вести себя человек, которому терять уже нечего. Сразу понятно, что в город в итоге он попадает. А там… Кадр из сериала. Источник: KION Там царят жесткие нравы, мигом напоминающие о лихих девяностых. Очереди, талоны, стихийные рынки и фактически неограниченное право сильного. Вдобавок ко всему в доме Сергея обосновался местный то ли авторитет, то ли глава ЧОП, что в его случае друг другу не противоречит. И супруга главного героя теперь гражданская жена этого вершителя судеб районного масштаба. Разумеется, ни о какой дружбе между мужчинами и речи не идет, вот нам и первый социальный конфликт. Зато местный градоначальник видит в Сергее возможность найти пропавшую дочь – в Тополёве по неизвестным причинам исчезают дети, и никто от этого не застрахован, даже облеченные властью. А для Сергея, в свою очередь, это шанс на спасение уже его собственной дочери – мэр в качестве награды предлагает ему своего рода «билет» на выход. Да-да, он тут тоже, оказывается, предусмотрен. Кадр из сериала. Источник: KION В целом история получилась крепкой, и отрезанный от всего остального мира российский город пугает опять же не кричащей во все горло жутью, а скромной обыденностью зла. Люди в нем свыклись с существующим порядком вещей, тлен и уныние царят повсюду, и что самое примечательное – большинству из нас это не покажется чем-то из ряда вон выходящим. Мы подобное видели в девяностых, вживую, не на экране, а кто-то даже сейчас живет в реальности, напоминающей быт затерянного в нигде Тополёва. Кадр из сериала. Источник: KION Именно здесь кроется секрет интереса зрителей к проектам вроде «Резервации» и «Эпидемии». Синюшные выкаченные глаза и шаблонные скалящиеся зомби не вызывают в нас той реакции, которую ждут отдельные кинопродюсеры, застрявшие в начале 2000-х. Внимательно следить за сюжетом и переживать за героев заставляет максимальный реализм и похожесть на то, что мы когда-то видели и предпочли бы больше не видеть – за исключением разве что книжных страниц и телеэкрана. А если нас миновала в свое время чаша сия, мы все равно способны это представить и испугаться. Вот почему «Эпидемия» с «Резервацией» вызывают отклик, а какие-нибудь «Подростки в космосе» – нет. Кадр из сериала. Источник: KION Смертельная болезнь или аномалия в таких случаях – это просто фантастическое допущение. Оскотинившиеся люди, социальная несправедливость и возврат к темному прошлому – вот что действительно бьет по нервам и заставляет переживать. В этом плане «Резервация», пожалуй, все же чуть уступает экранизации книги Вагнер, с которой ее любят сравнивать. Но стоит заменить в своем восприятии бессловесную аномалию на бесчинства маньяка или невыносимую серость бытия в депрессивном северном городе – и драма воспринимается совсем по-другому.
Роли, что важно, сыграны в сериале неплохо – Денис Шведов, Николай Шрайбер, Филипп Янковский и Алексей Розин здесь на своих местах. Проработка сюжета тоже особых вопросов не вызывает, хотя, безусловно, и есть к чему придраться. Но плюсы все-таки перевешивают. В какой-то степени это заслуга самого Гимадеева, автора первоисточника, хотя всего над сценарием вместе с ним потрудились аж четверо. В том числе, кстати, некий Павел Тетерский – если вы читали в начале 2000-х скандальную книгу «Больше Бена» про похождения двух русских парней в Лондоне, то вам хорошо знакома эта фамилия. Да-да, это тот самый Собакка, соавтор Сергея Сакина по прозвищу Спайкер. Кадр из сериала. Источник: KION Резюмирую: в целом со всеми вводными история получилась вполне добротная. Тут и любопытный первоисточник, и сильные сценаристы, и хорошо зарекомендовавшие себя актеры. А вот с чем точно переборщили в сериале, так это с темными фильтрами, из-за которых отдельные сцены просто теряются. Совсем как в одной из серий финального сезона «Игры престолов» и почти целиком в отечественном «Фишере».
В остальном – не самый плохой отечественный проект, который заслуживает участи не стать проходным. Другой вопрос, что рассчитан он все-таки не на широкую аудиторию.
Сергей САВИНОВ