Шансы на долгую жизнь резко падают: какой продукт Бюттнер призвал убрать из ежедневного меню

Погоня за активным долголетием часто толкает людей в крайности: кто-то садится на жёсткие диеты, кто-то и вовсе исключает целые группы продуктов. Однако известный специалист по здоровому старению Дэн Бюттнер, изучавший привычки обитателей так называемых голубых зон — регионов с максимальной концентрацией долгожителей, — призывает не рубить сплеча. По его словам, путь к ста годам лежит не через тотальные запреты, а через разумное ограничение. И главный совет эксперта касается продукта, который традиционно считается основой рациона русского человека.

Бюттнер, чьи исследования бабушкиных диет давно стали настольной книгой для геронтологов, утверждает: мясо — не враг, но дружить с ним нужно на дистанции. Анализируя пищевые привычки жителей Сардинии, Окинавы или греческой Икарии, он обнаружил закономерность, которая поначалу удивила его самого. В меню столетних стариков мясо присутствует, но появляется там отнюдь не каждый день. В среднем не чаще одного раза в неделю, как деликатес или элемент праздничного стола, а не как основа ежедневного обеда. Об этом пишет El Confidencial.

Специалист подчёркивает: никто не призывает русских людей становиться вегетарианцами. Наш климат и исторический уклад просто не выдержат такой резкой смены курса. Однако взглянуть на тарелку под другим углом всё же стоит. Основой рациона, по мнению Бюттнера, должен стать растительный белок. Чечевица, нут, фасоль — те самые продукты, которые веками были в почёте у наших предков во время постов, но почему-то оказались забыты в эпоху доступных стейков и котлет.

Кроме того, исследователь напоминает о важности так называемой средиземноморской триады, которая, впрочем, отлично приживается и на русской почве. Орехи, овощи всех цветов радуги и цельное зерно — вот три кита, на которых держится здоровое пищеварение и, как следствие, долгая жизнь. Бюттнер уверен: если перераспределить акценты в питании, сделав мясо гостем, а не хозяином стола, шансы встретить столетие в ясном уме и твёрдой памяти возрастают многократно.