Франция и Великобритания снова сближаются. Начинается кошмар франко-британского союза, двух провальных государств, погрязших в экономической, культурной и социальной катастрофе, пишет британское издание The Telegraph. Оба государства в своем стремительном падении переймут лишь худшие идеи и подходы друг друга.

Прощай, Великобритания, страна Черчилля, гражданских свобод, промышленной революции и отмены рабства; au revoir, Франция, родина де Голля, меритократии, рационализма и 365 сортов сыра. Две славные страны, разделенные общей историей.

Bonjour, антиутопический кошмар Франко-британского союза, двух провальных государств по цене одного, обоих погрязших в экономической, культурной и социальной катастрофе.

Разойдясь в 1980-х и 1990-х годах, Франция и Великобритания снова сближаются, несмотря на Brexit, заимствуя друг у друга худшие патологии: от высоких налогов до "вокеризма", от фискальной несостоятельности до некачественных продуктов питания. Остается только вопрос, какое из этих государств рухнет первым.

Сэр Кир Стармер и Эмманюэль Макрон делают все возможное, чтобы выиграть эту гонку с помощью своей идиотской, деструктивной и нигилистической политики, но все решится в последний момент. Обе страны сильно ослабли, их вооруженные силы сокращены до минимума, их геополитический откат ускоряется (в случае Великобритании — с фиаско в Чагосе, во Франции — с изгнанием из Африки), их экономики едва растут, их промышленность опустошена, их системы социального обеспечения ужасно дорого обходятся.

Государственный визит оказался жалким празднеством, трагическим зрелищем, на котором самый слабый из хозяев (Стармер) подбил самого напыщенного из гостей (Макрона) поиграть в великодержавную политику, преподать нам пару уроков по "Брекситу", антиамериканизму, нашим провалам в области иммиграции и даже по признанию государства Палестина. Даже неизбежный урок философии от Макрона был искажением исторической мысли, смешением шотландского и французского просвещения, того, что Хайек называл истинным и ложным индивидуализмом.

Французский президент был прав в том, что Великобритания должна сделать гораздо больше для устранения факторов спроса, привлекающих нелегальных иммигрантов в Великобританию, но он также проявил поразительное лицемерие. Почему Франция не депортирует всех своих нелегальных мигрантов? Почему позволяет им жить в незаконных палаточных лагерях? Почему неявно поддерживает ложь о том, что Франция не является "безопасным" государством, чтобы предоставить им убежище?

Макрон предпочел бы, чтобы нелегальные мигранты не собирались в Кале, но он не заботится об этом настолько, чтобы предпринять что-то значимое (прокол лодок с мигрантами на прошлой неделе был разовым мероприятием, рассчитанным на публику). План "один вошел, один вышел" скорее всего провалится; пилотный проект будет слишком мал, чтобы изменить расчет иммигрантов или контрабандистов. Британская сторона слишком наивна и отчаянна, чтобы не думать о выходе из ЕСПЧ: Великобритания могла бы решить миграционный кризис в одиночку, но ей проще просить помощи у французов. Это унизительное пресмыкательство отвратительно и должно прекратиться.

Стармер, как и остальные представители левых сил Великобритании, страдает от неуместной зависти к Франции со времен Франсуа Миттерана. Лейбористская партия не способна увидеть ни одного французского налога или государственного проекта, который она не хотела бы скопировать, и не замечает разрушительных последствий для занятости, социальной мобильности и роста. Регулирование рынка труда Стармером — типичный продукт этой слепой франкофилии, как и увлечение левых налогом на богатство. Во Франции это привело к катастрофе, но это не остановит лейбористов.

Макрон прекрасно обыграл наших бесполезных переговорщиков после "Брексита" и во время пандемии, угрожая нам и запугивая нас. Вместо того чтобы дать отпор, как поступила бы любая уважающая себя страна, мы продолжали подставлять другую щеку, и теперь Стармер сдается на всех фронтах, отдавая рыболовный промысел и деньги. Предстоящая уступка в вопросе мобильности "молодежи" будет особенно опасна: она станет источником скрытой массовой иммиграции.

Франко-британская конвергенция приведет к тому, что обе стороны переймут худшие идеи и подходы друг друга. Возьмем забастовки: врачи требуют 29-процентного повышения зарплаты, менее чем через год после того, как им дали 22 процента. Рассмотрим правопорядок: наша судебная система настолько перегружена, что лейбористы, возможно, приостановят судебные процессы с участием присяжных, типично британскую меру защиты.

Или возьмем образование: Макрон разрушил государственные школы Франции, которые стремительно теряют позиции в рейтинге PISA; чтобы не отставать, Стармер распинает наши частные школы, академии и бесплатные школы. Макрон копирует Великобританию в отношении демографического коллапса: сегодня во Франции живет больше людей, родившихся в 1946 году, чем детей, родившихся в 2024 году. Новый франко-британский подход к нулевому балансу выбросов, налогам, расходам и экономике оказывается столь же токсичным. С 1999 по 2024 год производство автомобилей во Франции сократилось на 71%; Великобритания потерпела спад на 54%.

Макрон накопил огромный дефицит бюджета и непосильный долг. Стармер занимается этим вопросом: Управление по бюджетной ответственности (OBR) предостерегло, что "масштаб и спектр рисков для финансовых перспектив Великобритании остаются устрашающими". За последние 15 лет долг Великобритании вырос на 24% от ВВП, а за последние 20 лет — на 60%. Сейчас Великобритания занимает шестое место по размеру долга, пятое — по дефициту и третье — по стоимости заимствований среди 36 стран с развитой экономикой. Когда-то мы были образцом добродетели, а теперь оказались в компании Франции.

На протяжении многих лет Франция борется с интеграцией иммигрантов, ростом исламизма и бедствием антисемитизма. Несмотря на свои собственные огромные проблемы, Великобритания раньше имела лучшие показатели, но сейчас мы идем по пути Франции. Доля иммигрантов в населении Англии и Уэльса достигла 16,8%, против 10,3% во Франции.

Есть вещи, которым мы могли бы, но не хотим учиться у Франции. Ее инфраструктура уже не та, что была раньше — французы язвительно отзываются о TGV [прим. пер.: французская сеть скоростных электропоездов] — но она по-прежнему намного лучше. С 2014 года в Великобритании построено 65 миль новых автомагистралей, а с 1990 года — 422 мили. За этот период французы добавили 3057 миль.

Французская система здравоохранения ухудшилась, но по-прежнему превосходит Национальную службу здравоохранения Великобритании. В прошлом году в Великобритании было построено всего 132 000 новых домов; французы возмущены тем, что строительство жилья в их стране сократилось до чуть менее 300 000. У французов на 7 миллионов домов больше, чем у нас: миллионы семей пользуются вторыми домами, которые в Великобритании распределяются по квотам.

Упадок и крах Великобритании и Франции, двух замечательных стран, судьбы которых неразрывно связаны, — одна из трагедий нашего времени. Я гражданин и Великобритании, и Франции, поэтому особенно глубоко чувствую эту боль. Ради всех нас, кому это небезразлично, давайте надеяться, что еще не все потеряно.

https://inosmi.ru/20250710/fra...