В филармонии сыграют виолончелист Борис Андрианов и пианист Петр Лаул

Вчера — в «Зарядье», завтра — в Чебоксарах

Удачный дуэт — явление довольно редкое. Кроме виртуозной техники и богатого художественного содержания здесь требуется особое чувство плеча, когда творческая индивидуальность партнера по сцене зачастую важнее собственной. А потому далеко не каждый талантливый солист, покоряющий стремительностью пассажей и глубиной высказывания, считается талантливым ансамблистом. Впрочем, бывают и исключения — такие, как один из лучших виолончелистов современности, заслуженный артист России Борис Андрианов и блистательный пианист, лауреат международных конкурсов Петр Лаул. 19 февраля столичные музыканты сыграют дуэтом в Чувашской государственной филармонии в рамках проекта «Всероссийские филармонические сезоны».
Имена Бориса Андрианова и Петра Лаула — из разряда тех, на которые идут, что вполне оправдано: на своих концертах они дают возможность не только насладиться мировыми музыкальными шедеврами, но и многому поучиться. Быть может, подсмотреть пару-тройку оригинальных игровых приемов, ведь технические возможности артистов невероятно широки. Также общеизвестно, что помимо сольной карьеры исполнители давно занимаются совместным музицированием и великолепно слушаются в ансамбле. В частности, накануне новогодних праздников они выступили на такой престижной площадке, как московский концертный зал «Зарядье». Примечательно, что звучавшие там произведения гости планируют исполнить и в Чебоксарах. В программе, которая удивит многоцветием жанрово-стилевой палитры, заявлены сонаты и сюиты Людвига ван Бетховена и Рихарда Штрауса, Альфреда Шнитке и Бенджамина Бриттена.
Очевидцы утверждают: виолончель для Бориса Андрианова — словно сама душа. Его тело буквально сроднилось с ее корпусом, а смычок движется по струнам до такой степени плавно, что временами кажется, будто перед нами вовсе не виолончелист, а художник, рисующий бесконечные по протяженности линии и не отрывающий кисть от холста. То же самое можно сказать и про Петра Лаула, подлинного живописца звука. Его партия сравнима с ажурным кружевом, укрывающим виолончельную мелодию тонким бескрайним полотном, то и дело вздымающимся под напором чутких и беглых пальцев. Но главное, любая музыкальная тема в исполнении гастролеров напоминает живую человеческую речь — столько в ней теплоты, проникновенности, выразительности интонации. Солисты бережно вносят в сценическое пространство каждую фразу, точно боясь расплескать ее звуковое наполнение, и даже обычная, ничем не примечательная, на первый взгляд, гамма превращается в их руках в творение муз.