Цвет звука: зачем Кандинский изобрел абстрактную живопись

13 декабря исполняется 80 лет со дня смерти русского художника Василия Кандинского, одной из ключевых фигур в мировом искусстве. Он придумал абстракционизм – направление в живописи, над которым так много смеялись и издевались в ХХ веке, а некоторые продолжают смеяться до сих пор, считая абстракционизм бессодержательной мазней. Между тем для Кандинского такая живопись имела глубокий духовный смысл. Она позволяла выразить переживания и озарения, которые невозможно передать реалистическим способом. Бросивший юридическую карьеру ради авангардных поисков Кандинский казался современникам чудаком. Но прошло время, и теперь Кандинский один из самых дорогих русских художников, чьи «композиции» и «импровизации» стоят много дороже картин Репина и Серова.

Сибирские корни

В мифологии искусства роль «позднего гения», человека, уже в зрелом возрасте оставившего благополучную жизнь ради искусства, обычно отводится Полю Гогену. Но превращение Гогена в художника растянулось на многие годы, а вот с Василием Кандинским это произошло стремительно – по крайней мере, в глазах окружающих. В душе он давно мечтал быть художником, но считал себя «слишком слабым» для этого занятия. Позже в своих теоретических работах по искусству Кандинский настаивал, что творить можно только исходя из острой внутренней потребности. И его трансформация в 30-летнем возрасте из юриста и большого начальника в живописца была вызвана именно такой внутренней потребностью, сопротивляться которой он уже не мог. Продуманность картин Кандинского вводила в заблуждение многих, считавших, что он писал «от ума», чисто рассудочно (такого мнения придерживался, например, учившийся с ним Грабарь), и словно не замечавших ни сильную эмоциональность этих картин, ни их духовный подтекст.

Да, как человек методичный, Кандинский был далек от порывистости, и кажущаяся случайность, беспорядочность его образов была на самом деле тщательно выверенной. «Слово «композиция» звучит для меня как молитва», – писал он.

Порой Кандинский делал до сотни набросков к своим полотнам, прорабатывая каждую деталь и ее значение. Свои абстрактные работы он делил на три категории: впечатления (от событий внешней жизни), импровизации (как плоды жизни внутренней) и композиции – основательные, монументальные вещи со множеством смыслов. Если первые две могли создаваться относительно быстро, то композиции (он написал их всего десять) требовали большой подготовки.

И в то же время Кандинский возражал против умственного понимания своей живописи. Она, как и другое великое абстрактное искусство, музыка, действовала на зрителя в обход рассудка, попадая прямиком по пресловутым «струнам души».

Всё вертится

Не надо быть искусствоведом, чтобы увидеть, как много энергии и динамики сконцентрировано в знаменитых полотнах Кандинского, будь то мрачноватая «Композиция VI», символизирующая Всемирный потоп (а также таинство крещения и перерождение души), или яркая и буйная «Композиция VII», изображающая что-то вроде веселого сотворения новой вселенной. То же самое можно сказать и про «Красную площадь» и другие, менее абстрактные картины мастера.

На полотнах Кандинского жизнь кипит, часто просто-таки фонтанирует или заворачивается вихрем. Они чем-то подобны детскому искусству, увлекающему своей легкостью и свободой. Можно сказать, что ту главную идею, полученную в северной избе – создавать картины не для того, чтобы смотреть на них со стороны, а для того, чтобы входить в них, – он вполне воплотил в своем творчестве.

Работа Кандинского «Картина с белыми линиями» Stephen Chung/Vostock Photo

При жизни Кандинского не то чтобы носили на руках, как других новаторов вроде Пикассо или Матисса. Русская критика писала о нем «в непарламентских выражениях», европейская была более благосклонна, но культа из художника не делала. Культ начал складываться уже после его смерти в 1944 году, когда пошла большая мода на абстрактную живопись. При этом на родине Кандинского продолжали костерить, только теперь уже совсем нетерпимые к авангарду советские искусствоведы.

А сегодня не только художники, но и дизайнеры подражают Кандинскому и пользуются его теориями цвета и формы. Жаль, что только при этом чаще всего забывают два важнейших постулата «отца абстракционизма»: искусство должно отражать и стимулировать духовную жизнь, и создавать его нужно не по заказу или ради конъюнктуры, а только исходя из большой внутренней потребности.