Конституционный суд признал право открыто говорить о пережитом домашнем насилии

Конституционный суд опубликовал постановление, в котором утвердил право людей, пострадавших от домашнего насилия, публично говорить о пережитом опыте, даже если вина насильника не была доказана. Теперь для публикации подобных историй достаточно показать, что у человека были основания говорить о насилии, говорится в постановлении суда. Если человек, которого обвиняют в насилии, обращается в суд за защитой чести и достоинства, дело должны рассматривать по совокупности обстоятельств, а не только по наличию или отсутствию приговора.

Дело о проверке конституционности п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ было рассмотрено в связи с жалобой Елены Боголюбской, которая много лет подвергалась насилию со стороны мужа. Когда Боголюбская рассказала о насилии в соцсетях, ее бывший муж подал иск о защите чести и достоинства. Так как вина мужчины не была доказана в суде, с Боголюбской взыскали компенсацию за причинение морального вреда и судебные расходы. В своем заявлении Боголюбская указала, что такая практика нарушает основные права на свободу мысли и слова женщин, переживших насилие.

Как пояснила The Insider юрист Дарьяна Грязнова, автор канала «Когда убьют, тогда и приходите», КС закрепил и усилил позитивную практику, которая начала формироваться в судах общей юрисдикции, и дал важные разъяснения о том, как такие дела должны рассматриваться:

«В своем постановлении КС детально рассматривает категорию дел, где пострадавшие от насилия в семейных или личных отношениях рассказывают о своем опыте, а в ответ сталкиваются с иском о защите чести и достоинства. КС отметил, что даже наличие:

 1) оправдательного приговора,

 2) постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям,

 3) постановления о прекращении дела об административном правонарушении из-за отсутствия события или состава нарушения

— не лишает суд возможности независимо оценить, соответствуют ли действительности сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца. Это особенно важно, если информация касается поведения истца в личных (семейных) отношениях и была распространена другой стороной.

КС подчеркнул, что в подобных делах слишком строгие требования к доказательствам, как в уголовных или административных процессах, могут фактически сделать защиту ответчика невозможной. Это может привести к тому, что на ответчика возлагается обязанность доказать свои слова в таких условиях, где это сделать нереально, что, по сути, означает отказ ему в защите свободы слова и права на законное распространение информации.

Суд указал на необходимость активной роли судей в таких делах: они должны тщательно учитывать все обстоятельства, включая наличие у ответчика оснований для сделанного публичного высказывания, с учетом характера взаимоотношений сторон.

Теперь пострадавшие от насилия имеют два важных правовых документа на своей стороне: решение Верховного Суда 2021 года и это постановление КС, которое закрепляет их право говорить о пережитом насилии.

В соответствии с федеральным конституционным законом „О Конституционном суде” нижестоящие суды теперь обязаны применять положения ст. 152 Гражданского кодекса РФ в соответствии с разъяснениями КС и не могут толковать их иначе».

Побои внутри семьи редко становятся предметом именно уголовного разбирательства. Положение ухудшилось в январе 2017 года, когда Госдума перевела первый случай домашнего насилия из уголовной ответственности в административную (ст. 6.1.1 КоАП РФ). Максимальное наказание за первичные побои по этой статье — административный арест до 15 суток, либо обязательные работы до 120 часов, либо штраф до 30 тысяч рублей. Чаще всего назначают минимальный штраф, говорят юристы.

Закон о домашнем насилии в России не принят до сих пор. Параллельно с фактической легализацией побоев Россия отказывается ратифицировать Стамбульскую конвенцию — первый международный документ, который юридически обязывает страны бороться с домашним насилием, защищать жертв и преследовать виновных по суду.