Не хочу делиться
В моем Крыму в севастопольском кинотеатре мы, давясь от смеха, зачитывали украинские субтитры к фильму «Черная молния» (вот вы потому и не помните этот блокбастер, что не пытались воспроизвести и без того удивительные диалоги из него державною мовою).
Мы рассекали горы на подержанной, плохо заводящейся «Таврии», которую любовно называли «Уродка».
За час до киевского времени, в 00.00 по Москве, откупоривали новогоднее шампанское и бурно спорили, что это — зарево от салюта или «наши» высадились в Балаклаве. А уже через час слушали обращение Виктора Ющенко и, приложив руку к сердцу, затягивали: «Ще не вмерла Украïни ï слава, ï воля... Гоп, Леся Украïнка! Гоп Тарасику Шивчинко!».
В моем Крыму мы расширяли сознание в нудистской Лисьей бухте так, что ни Роскомнадзору сказать, ни самому толком вспомнить. Во время «кругокрымки» засыпали под чистым небом и просыпались под ливнем, будучи уверенными, что палатки — роскошь, а не средство для передвижения с собой.
Потом обсыхали на остановке и, с трудом забираясь в переполненную утреннюю маршрутку, доезжали до Бахчисарая. Там останавливались у пожилой татарки, которая сначала была как нельзя более радушна, но, поняв, что лишних денег за пережаренные чебуреки с развеселых студентов не взять, впадала в состояние озлобленного уныния...
Это была чужая страна и мой полуостров свободы, в том числе от в...