Боевики ИГ превратили фонтан в эшафот, наполненный кровью
Автор: Дмитрий Киселёв
Пока европейцы тыкали друг другу фотографию утонувшего у берегов Турции сирийского мальчика-беженца, им было стыдно. А помочь сирийским семьям с такими мальчиками, пока те еще в Сирии, почему-то не хочется.
Однако у истории с утонувшим мальчиком есть продолжение. "Вести недели" встретились с безутешным отцом-сирийцем, потерявшим в шторм на пути в Европу всю семью.
Автор: Александр Рогаткин
Сирийский город Кобани. Вернее сказать, то, что от него осталось. Именно в этом городе три года назад родился тот самый утонувший мальчик Айлан Курди, чьи фотографии с турецкого пляжа заставили весь мир вновь заговорить и о городе, который несколько лет уничтожали исламисты, и о судьбе целого народа, переживающего гуманитарную катастрофу.
Абдулла Курди всю свою сознательную жизнь проработал в Кобани парикмахером. Он считал себя зажиточным человеком, способным построить для своей семьи большой двухэтажный дом.
Когда он с женой и двумя маленькими сыновьями вынужден был бежать из Кобани в Турцию, его дом еще был цел. Когда привез семью обратно в гробах, от дома только маленькая комната осталась.
Из Турции их убедили перебираться в Европу — дескать, там всем помогают. "В Бодруме были контрабандисты — турок и араб. Они взялись переправить нас по морю за 4 тысячи евро", — вспоминает Абдулла.
Но лодка перевернулась. Абдулле удалось спастись, а его сыновей и жену нашли на песчаном пляже.
Впрочем, отец еще одного утонувшего в этой же лодке семейства Ахмед Хадди Джавад из Багдада обвинил во всем самого Абдуллу, дескать, он сам — контрабандист и был чуть ли не за рулем лодки. Кто теперь рассудит обезумевших от горя родителей?
Дедушка Айлана Халид Абдулла не захотел уезжать. Говорит, что помогал хоронить бойцов сопротивления, когда с боевиками ИГ уже шли уличные бои. Он постоянно повторяет, что эта какая-то несправедливость — он уцелел под бомбежками, а его дочь и внуки погибли в мирной стране.
"Я уговаривал их вернуться назад еще из Турции. Хоть палатку поставим и будем жить в своем городе. К сожалению, они решили иначе, и произошла беда", — сказал Халид Абдулла.
Когда выбили исламистов, отряды самообороны Кобани захватили огромные самодельные мортиры, из которых сторонники всемирного халифата уничтожали город.
Потом разрушение завершила авиация сил коалиции, когда помогала освобождать город от джихадистов. Считается, что мирного населения в Кобани тогда уже не было.
Регион Рожава на севере Сирии населяют преимущественно курды. Во время "арабской весны" они выступили против Башара Асада, но сейчас пришлось объединится с правительственными войсками против общего врага — фанатиков-исламистов.
"Сажали за курение или распитие алкоголя. Людям вырывали ногти, избивали. На 40-градусной жаре не давали воды, и они умирали от жажды", — вспоминает один их жителей Рожавы.
А еще в "Исламском государстве" по законам шариата запретили фонтаны. Один из них, например, обнесли решетками и превратили в эшафот. Вместо воды в фонтане плескалась кровь несчастных, которым перерезали горло.
Мазлум — единственный в отряде партизан РПК иностранец. Он даже не курд. Называет себя русским по отцу. Мать — из Киргизии. Говорит, что еще подростком сбежал из России в турецкий Курдистан к партизанам воевать за социализм. Впервые за 17 лет говорит по-русски. До этого родную речь слышал только в радио перехватах террористов.
"Когда они по рации друг с другом разговаривают, мы их тоже слушаем. Многие на русском языке разговаривают здесь. Они по национальности чеченцы", — рассказал Мазлум.
Здесь почему-то всех выходцев с Кавказа называют "чеченцами". Про Азатбека тоже так думали — оказался просто переселенец из Средней Азии. Но долго жил в России. Он — смертник. Пытался взорвать грузовик у партийного офиса Патриотического союза Курдистана. Взрывчатка сработала частично. Подрывнику оторвало пальцы. Погиб один из курдских бойцов.
Как завербовался к исламистам, не признается. Пытается убедить, что его похитили и насильно посадили в машину. Впрочем, следователям из курдской Службы безопасности он рассказал, как его завербовали в Москве, как он улетел в Турцию. А потом его переправили через Сирию в Ирак. Обычный маршрут. Ваххабитский рай.
Свою семью Абдулла Курди похоронил на городском кладбище. Рядом — могилы бойцов сопротивления. В боях за родной город погибли почти две тысячи добровольцев. Скоро здесь откроют мемориал.
Огромная диаспора российских курдов все это время пытается помочь своим соотечественникам кто чем может: оплачивают лечение в России раненых бойцов, везут в лагеря беженцев гуманитарную помощь. Таких лагерей в иракском Курдистане — десятки. В них — тысячи курдов-езидов. В прошлом году в Шингале исламисты устроили резню, убив более пяти тысяч иноверцев.
Председатель Российского союза курдов-езидов Джамал Шамоян убежден, что гуманитарную катастрофу можно предотвратить только здесь, объединившись всем миром против "Исламского государства".
Город Кобани разрушен почти полностью. Средств на восстановление нет.
"Недавно Турция закрыла границу. Сейчас мы не получаем оттуда никакой помощи. Грузы идут из Иракского Курдистана, но запад, ООН, ЮНЕСКО до сих пор почти ничего не сделали для восстановления города", — заявил глава комитета по застройке Кабани Абдурахман Хаму.
Нет света, лекарств, продуктов. Детвора, чтобы прокормиться, собирает металлолом. Уж чего-чего, а этого добра здесь теперь достаточно. Есть и мины, и неразорвавшиеся боеприпасы, но беженцы все-равно потихоньку возвращаются, посчитав, что это безопаснее дороги в Европу.
"Наш дом был разрушен, но лучше жить в палатке, но на своей земле. Зачем мне Европа? Те, кто уехал туда, навсегда останутся беженцами, они потеряют себя, свое достоинство", — считает одна из беженок.
А дома жители Кобани обещают непременно отстроить, ведь на улицы сирийского Сталинграда опять вернулся детский смех.