Мнение. Пикирующий рубль и друзья президента
После того как в ноябре прошлого года ЦБ отпустил рубль в неуправляемое плавание, накатила уже вторая волна девальвации. Только за последний месяц рубль потерял пятую часть своей валютной стоимости, и все реальнее риск, что вскоре наш пловец совсем «склеит ласты», а финансово-экономический кризис в стране затянется на долгие годы.
17 августа 2015 года помощник президента России Андрей Белоусов сообщил, что текущий объем государственных валютных резервов не позволяет поддерживать курс рубля, поскольку «у нас сейчас уже нет тех золотовалютных резервов или валютных резервов, которые мы могли использовать для поддержки рубля в 2013 году». Так ли это на самом деле?
Достаточность государственных резервов можно определять различными способами: это дело вкуса, цели и заказа. Можно, например, сравнивать величины таких резервов с объемом импорта за определенный период. Но выбор этого варианта вряд ли приемлем, когда говорят об оценке резервов для поддержки ЦБ национальной валюты. Действительно, почему мы должны ориентироваться на импорт? Ведь ЦБ не обязан завозить товар в страну или дарить иностранную валюту импортерам. Банк России ничего не брал у импортеров и ничего им не должен. Свои резервы он покупал на внутреннем рынке за рубли и поэтому должен только рынку, когда потребуется обратная операция. Это устанавливает Конституция и закон о ЦБ, по которым Банк России осуществляет основную функцию защиты и обеспечения устойчивости рубля независимо от других органов государственной власти, покупает и продает иностранную валюту на рынке для воздействия на курс рубля и на суммарный спрос и предложение денег. Других целей попросту не предусмотрено.
Достаточность резервов на поддержку рубля должна рассматриваться исключительно как величина, гарантированно позволяющая ЦБ обеспечивать устойчивость рубля, стабильность его текущего валютного курса. А что может нарушить эту стабильность? Только спрос или предложение иностранной валюты со стороны других участников рынка, в совокупности превышающие компенсационные возможности ЦБ. При этом понятно, что ЦБ имеет неограниченные ресурсы компенсировать предложение иностранной валюты на рынке, избыточное для текущего курса. Ведь он всю эту валюту может купить в свои резервы, эмитировав сколько потребуется рублей. А вот избыточному спросу нужно противопоставлять иностранную валюту, которую ЦБ не эмитирует, а имеет в запасах. Поэтому для обеспечения стабильности важно знать, сколь велик может быть такой совокупный спрос, и сравнивать его с валютными резервами.
Не стоит ожидать, что Белоусов скажет прямо: ЦБ должен нарушить закон, отказаться от поддержки рубля ради друзей президента
Такие расчеты не сложны. Не надо включать в них ни объемы импорта, ни предстоящие платежи по внешнему долгу, ни денежную массу в классическом понимании, ни нефтяные цены, ни иные независимые или не вполне зависимые от воли ЦБ показатели. Требуется учитывать исключительно ту величину, которая попадает на рынок и уходит с него в результате действий самого Банка России и поэтому всегда ему известна. Это – денежная база в широком определении, или совокупность обязательств ЦБ в национальной валюте, включающая все наличные деньги в обращении, остатки на корреспондентских счетах и депозитах кредитных организаций в Банке России, их обязательные резервы. Никакая другая рублевая ликвидность не может быть в принципе предъявлена к обмену на иностранную валюту, ее просто нет в природе. Исходя из этого и оценим достаточность резервов ЦБ.
Начнем с 2013 года. Тогда денежная база в широком определении в среднемесячном выражении составляла 9041 млрд рублей, а средний за год курс доллара США как базовой для российского рынка иностранной валюты – 31,82 рубля. Делим 9041 млрд на 31,82 и получаем $284 млрд. Это и есть максимально достаточная величина резервов ЦБ для поддержки рубля в 2013 году. Теперь посмотрим, сколько их было на самом деле. Согласно расчетам, в том же году международные резервы государства (без учета неликвидных активов – монетарного золота, SDR и резервной позиции в МВФ) составляли в среднем около $463 млрд. Из них порядка $172 млрд входило в состав Фонда национального благосостояния и Резервного фонда правительства России, служило целям, отличным от целей денежно-кредитной политики, – поэтому их выносили за скобки. Значит, величина ликвидных валютных резервов для поддержки текущего курса рубля составляла примерно $291 млрд, что на 2,5% превышало максимально достаточную.
Ликвидных резервов на 2,6% больше, чем нужно – примерно на столько же, насколько в 2013 году
Оценим достаточность резервов на сегодня. По данным на начало августа 2015 года, денежная база в широком определении – 9806 млрд рублей; ликвидные международные резервы государства – $302 млрд, из которых около $147 млрд – средства фондов правительства России. Значит, величина валютных резервов для поддержки текущего курса рубля – порядка $155 млрд. Делим 9806 млрд на 64,94 (официальный курс доллара США на дату, когда Белоусов уверял нас в недостаточности резервов для поддержки рубля) и получаем $151 млрд. Сравниваем 155 и 151 и понимаем, что мы имеем ликвидных резервов на 2,6% больше, чем достаточно, примерно на столько же, насколько в 2013 году. Подчеркну: резервов не просто хватает, они избыточны!
И еще: на начало августа текущего года общая задолженность банков перед ЦБ по кредитам и операциям РЕПО составляла 4639 млрд рублей. Если бы Банк России их постоянно не продлевал, а забрал, на что он имеет полное право, денежная база снизилась бы до 5167 млрд рублей. И тогда ликвидных валютных резервов стало бы вполне достаточно для бесконечно долгого поддержания курса рубля даже на уровне 33 рубля за доллар (не будем забывать, что покупались резервы прежде по значительно более низкому курсу). А учитывая, что при необходимости ЦБ может реализовать принадлежащее ему золото, а также то, что все рубли никогда не пойдут на покупку иностранной валюты и в массе своей останутся обеспечивать потребность во внутренних расчетах, о недостаточности резервов для поддержки рубля говорить просто неприлично.
Другое дело, если имеются тайные планы передачи весомой части резервов ЦБ отдельным бенефициарам. Предположение не лишено оснований: с 2008 года Банк России и валютой, и рублями активно помогает избранным, приближенным к власти особам. Но вряд ли стоит ожидать, что тот же Белоусов скажет прямо: ЦБ должен нарушить закон, отказаться от поддержки рубля ради друзей президента.
В обозримом будущем курсы доллара и евро уже не вырастут. Зато может начаться их падение
Тем временем президент Путин заявляет, что правительство России уделяет все возможное внимание курсу рубля. Он хвалит ЦБ за отличную работу. По словам президента, тот «многое делает для укрепления национальной валюты, во всяком случае для того, чтобы она чувствовала себя стабильно, чтобы так же стабильно чувствовала себя наша финансовая система в целом». Выходит, беспокоиться не о чем?
При кажущейся абсурдности идеи обесценения ради стабильности в ней есть рациональное зерно. Когда товар, в частности рубль, падает в цене настолько низко, что продавать его становится заведомо неинтересно, появляется единственная перспектива – к росту. В логике валютного курса, когда доллар и евро достигают столь высокой рублевой цены, что определяющему большинству участников рынка не хочется больше их покупать (в силу понимания высокого риска прогореть на спекуляциях или нерентабельности подорожавшего импорта), курсы доллара и евро приобретают естественный верхний ограничитель. В обозримый период их цена уже не вырастет. Зато может начаться ее падение. Но тут, по вероятному сценарию, подключится ЦБ со своими покупками иностранной валюты в ежедневном режиме. Это обеспечит нижний гибкий или жесткий ограничитель курсовой динамики, а с ней и искомую стабильность. При этом возрастут государственные валютные резервы. И если именно такая цель поставлена перед ЦБ и сегодня им реализуется, она достижима. Одновременно произойдет положительная курсовая переоценка валютной выручки экспортеров с соответствующим пополнением госбюджета рублем, пусть и существенно обесцененным. Кроме того, будет обеспечен задел для импортозамещения, пока потребительская инфляция не догонит это обесценение.
Только в головах отдельных академиков наша экономика задыхается от недостатка денег
Все это так. Однако именно в инфляции, неминуемой при девальвации рубля, кроется главная опасность подобной курсовой стратегии. Рост цен будет происходить из-за повышения рублевой оценки импортной составляющей потребительских товаров, основного оборудования и оборотных средств предприятий. А также в результате масштабной эмиссии ЦБ дополнительной рублевой массы, которая сопровождает покупки им иностранной валюты. Абсорбировать же избыток рублей путем привлечения их в депозиты ЦБ глупо: через короткий промежуток времени они возвращаются обратно на рынок, да еще с процентным навесом. Использовать их для искусственного наращивания кредитования вредно, поскольку только в головах отдельных академиков наша экономика задыхается от недостатка денег. На самом же деле действительно эффективные проекты финансируются банками и сегодня, а средств вечно не хватает лишь лоббистам, бездельникам и жуликам.
Где-то до середины 2000-х годов, когда еще сохранялась иллюзия адекватности властей, их готовности защищать права собственности, дополнительная денежная ликвидность могла бы поглотиться растущей экономикой, но в текущих российских реальностях такого роста ожидать наивно. В итоге инфляция существенно понизит реальные доходы граждан, их покупательную способность, и пополнение резервов будет происходить посредством обнищания россиян. То есть нас с вами.