Две страшных кровавых великих войны пришлись на одно столетие и одну страну. Первая мировая, в которой Россия потеряла 4,5 миллиона человек, и Великая Отечественная, унесшая почти 30 миллионов жизней. Трудно назвать семью, которую бы не коснулись эти события. Они - в генетической памяти нашего народа. И долгим эхом отражаются в творчестве современников - молодых художников из Санкт-Петербурга. Так, работа Оксаны Архиповой «Ветер перемен», который сметает с рояля изящный букет, срывает со стен фотографии дамы в кружевах и молодого человека в офицерской форме, символизирует разрушение уютного старого мира и погружение в хаос войны. «Слепцы» Юлии Косцовой - аллегория безумия, охватившего европейские страны. Подобно слепым Брейгеля, срывающимся в пропасть вслед за незрячим же поводырем, они одна за другой вступали в Первую мировую войну. «Явление Богородицы» Людмилы Щербининой - отражение одного из знаковых моментов Первой мировой. Божью Матерь с младенцем в руках на небе видели воины по крайней мере двух различных воинских частей, находящихся в районе близ города Мариамполя Сувалкской губернии Российской империи. Она указывала рукой на запад. По истечению некоторого времени явление Божьей Матери стало ассоциироваться с победой наших войск под городом Августов, а чудо явления получило название «Знамение Августовской победы». С иконой связана вторая работа Оксаны Архиповой, которая так и называется, - «Августовская победа». Её героини - донские казачки, матери, жены, дочери, обращаются к Богоматери с просьбой вернуть своих мужчин к родным очагам целыми и невредимыми. Тема казачества особенно близка обеим художницам, ведь они родом с исконно казачьих земель: Кубани и Ростова-на-Дону. Триптих «Реквием о войне» Юлии Косцовой родился из ощущения боли и ужаса войны: - Я искала среди мрачной печали образы надежды и веры в будущее, в жизнь и мир. В соединении трех холстов композиции на тональном контрасте появляется белый крест. Через этот символ, особенно на фоне последних событий в мире, мне хотелось показать, насколько огромна боль утраты, и заставить людей задуматься о вечных ценностях. Великая Отечественная безжалостным колесом Молоха смяла, искалечила миллионы судеб. Герои работы Людмилы Щербининой «Прости, что не уберегся»: мужчина и женщина. Он, победитель, вернулся домой инвалидом, без руки и ног. Она - дождалась. И словно младенца прижала солдата к груди - защищая, спасая, прощая... При всей лаконичности: изъеденные ржавчиной времени оружие, каска, патроны, терновый венец колючей проволоки - картину Тамары Камаевой «Кровавая руда Победы» трудно назвать натюрмортом. Она будто крик: «Помните! Не смейте забывать!» Как не может забыть прошедший войну «от звонка до звонка», освобождавший Украину, Венгрию, Чехословакию Иван Ребарь («Дедушка Ваня» Оксаны Архиповой). Как помнят, чем заплатили за счастливую старость в окружении внуков, бывшие фронтовики Александра и Илья Архиповы («Мирное небо» Оксаны Архиповой). Бабушка художницы совсем девчонкой копала окопы под Таганрогом. Дед воевал в Эстонии и Белоруссии. Еще одна работа Тамары Камаевой «Пропавшие без вести» тоже автобиографична. Тамара выросла в Гусеве Калининградской области, единственном регионе современной России, где в 1914 году происходили боевые действия на территории бывшей Восточной Пруссии между царской Россией и кайзеровской Германией: - Детьми мы часто бегали в лес и каждый раз натыкались на обвалившиеся блиндажи, заросшие окопы, ржавую колючую проволоку. Когда я выросла, то поняла, насколько обильно полита кровью эта земля и во время войны 1812 года, и в Первую мировую, и в Великую Отечественную. Деревья, прорастающие сквозь солдатские каски, вросшие в стволы винтовки и автоматы - не фантазия художника, а реальные следы войны. Попав в такой лес, ощущаешь, что тебя обступают давно ушедшие в небытие люди. Те, кто числился без вести пропавшими. По преданию, им особенно тяжко, ведь их неприкаянным душам нет места ни среди мертвых, ни среди живых. И на картине застывшие в деревьях солдаты разных эпох ведут немой диалог между собой и с нами, зрителями.
