Митрополит Феофан: Казань не зря называют третьей столицей России
— Здравствуйте, Владыка. Вот уже ровно месяц прошел с момента вашего прихода в Казань. Расскажите о своей работе в Татарстане, как вам духовная атмосфера в республике, и отличается ли она, на ваш взгляд, от тех мест. Где вы работали раньше?
— А люди отличаются по внешнему виду? И по внутреннему содержанию — отличаются. Россия очень многогранна в плане конфессий и этнического состава, в плане культуры. Это большая страна. И если говорить о Татарстане, я прибыл сюда из Симбирска, и, несмотря на то, что субъекты федерации находятся рядом, они довольно разные. Начнем с того, что въезжая в Казань, вы видите красивый современный город, европейский, немного с восточным укладом, когда мы видим минареты мечетей. Рядом — православные колокольни, купола, крессы. Это замечательное явление, на примере Татарстана, которое показывает, как мы живем. Не зря Казань называется третьей столицей России. Ухоженный город, приветливый народ, на высоком уровне бытовая культура, что немаловажно.
Первый месяц пребывания для меня прошел динамично и поступательно. В первую очередь — это постоянные встречи с духовенством, знакомство с храмами, древнейшими святынями, монастырями. А если учесть, что мое вхождение на кафедру совпало с празднованием Казанской иконы Божией Матери — это весьма знаменательно. Многовековая история нашего отечества связана именно с этой иконой. Казанская икона Божией Матери — это судьбы России. Это и смутное время, и Отечественная война 1812 года, и другие события.
Надо отдать должное: восстановлены замечательные храмы, древние монастыри. Особенно возрождение Свияжского монастыря, равно как и Болгары — это большой труд бывшего Президента Республики Минтимера Шариповича, который отдает и опыт и связи и желание, чтобы восстановить древние святыни на земле казанской. И это удается.
Были встречи, как с духовенством, так и с руководством Республики, с Президентом и другими официальными лицами, на которых мы обсуждали дальнейший ход нашего сотрудничества, поскольку пришел новый человек, который не одном месте 25 лет был, а за сорок лет прошел интересный и сложный путь церковного служения. Это и пребывание за рубежом в разных странах и на разных континентах, это и работа со Святейшим Патриархом Кириллом в статусе его заместителя в непростые годы после распада Советского Союза, во время которых я многое почерпнул от будущего Патриарха. Это и Кавказ с его многогранной культурой, но и с его трагическими моментами, как Беслан. Но там мы еще раз убедились, что между нашими религиями, православием и исламом, не может быть оснований для конфликтов, вражды и непонимания. Был Урал, Симбирск — родина вождя мировой революции. Теперь Казань.
— Вы уже упомянули, что познакомились с лидерами духовенства. Как оцениваете сложившиеся здесь межконфессиональные отношения?
— Конечно, положительно. Хорошее впечатление на меня произвел верховный муфтий Татарстана: молодой, энергичный, и, главное — у него есть желание к духовному созиданию. Думаю, что мы с ним нашли точки соприкосновения, и в дальнейшем вместе будем трудиться в тех сферах, которые позволяют нам наши религиозные мотивы. А их много. Вот сейчас говорят: свобода, свобода!… Да, свобода. Но материализм настолько также стал свободен, что посмотрите на экраны телевидения, на страницы глянцевых журнальчиков, рекламные щиты. Кстати, здесь, слава Богу, нет таких бесстыжих рекламных щитов. Или же интернет. Наркомания, социальная незащищенность, которая тоже имеет место быть. Да и религиозное невежество в целом. И это наша общая забота, каждого на своем месте.
Мы не говорим о смешении религий. У нас есть точки соприкосновения на общечеловеческом гражданском уровне. И то, о чем я сказал выше, приносит боль обоим религиям. Или возьмите явление, которое ползет к нам с Запада с однополыми браками и всем этим непотребством. Это тоже беда. Главное понять, что нас не должны разъединять и не разъединяют наши религиозные убеждения, потому что есть то, что нас объединяет: мы верим в Бога, как в Творца, верим в бессмертие души и верим в ответственность за прожитую жизнь. Вместе с тем у нас есть общий враг — безбожие практическое. Когда говорят о вере, а делают дела обратные — это не вера. И как для нас, так и для них, материализм, завуалированный под тогой свободного либерального движения, представляет большую опасность. И мы должны объединять наши усилия, чтобы сохранить идентичность наших народов, нашей веры, сохранить нашу культуру и традиции, нравственный облик человека.
— Вот еще одна большая беда идеологическая, такие движения как ИГИЛ. Что можно противопоставить таким радикальным идеям с псевдорелигиозными мотивами?
— Первое. Где корни ИГИЛа? Они произрастают на почве религиозного невежества. И мы должны понимать, что необходимо просвещение, как в исламе, так и у нас. Зная традицию, культуру, историю своего народа, своей веры, человек будет уважительно относиться к носителям другой веры, культуры и традиции. И одно только меры запретительного характера не будут иметь успеха. Надо убрать питательную среду — невежество, в том числе религиозное. Поэтому возрождение системы образования является главной задачей сегодня стоящей перед нашими религиями в целом.
Второе. Должна быть консолидация. Объединение наших усилий в борьбе с пороками, которые есть в обществе. На чем базируются радикальные экстремисты? Они говорят, — посмотрите, один разврат с экранов телевидения, со страниц газет. Зачастую им не надо ничего придумывать, возьмут какую— нибудь картинку и показывают людям, которые находятся в поисках на пути к Богу, и спрашивают: «Вам это надо?»
— То есть, интерпретируют по-своему?
— Да. И мы должны понимать, чем более распущено общество, тем больше мы даем поводов к возрастанию крайних экстремистских движений, так как потребность духовного искания была, есть и будет. И здесь должны объединяться различные силы: и государственная система, и религиозная. Собственным примером носители духовных идеалов должны показывать, что мы стали чище. Необходима не вседозволенность и полная расхлябанность, а оздоровление и система просвещения. Во всем должна быть мера.
— Сколько храмов сегодня действует в Татарстане, в каком они состоянии?
— Я еще не объехал все, но, говорят, — около четырехсот храмов всего. Во многих я уже побывал. Одни в хорошем состоянии, другие в разрухе стоят еще. Есть древние величественные храмы, есть типовые, некоторые ютятся в приспособленных помещениях. Главное — есть динамика. Но, конечно, пока стоят храмы поруганные, ободранные, без крыши и окон, это есть не что иное, как немые обвинители варварства нашего народа в целом. И, если мы хотим, чтоб общество стало нормальным, здоровым, мы должны в первую очередь привести в нормальное состояние наши святыни.
Что же касается восстановления храмов, то есть такая замечательная программа, которую возглавляет бывший Президент и вкладывает все силы. Это восстановление таких святынь как Болгары, Свияжские храмы и монастыри. Я встречался с Президентом Рустамом Нургалиевичем Миннихановым, мы наметили дальнейшую программу по восстановлению храмов. Что мы сделали за месяц — наметили векторы. А дальше нужно будет работать.
— Возвращаясь к руинированным храмам, которые стоят по всей России, возможно ли средства, которые выделяют спонсоры и благотворители на новые храмы, направить в первую очередь на восстановление этих храмов?
— Это будет не всегда правильно. Может быть, стоит руинированный храм, а вокруг уже ничего и никого не осталось, но мы направим все средства на восстановление этого храма, в то время как где— то в новом городе или микрорайоне нет храма. Но людям надо сегодня повенчаться, покрестить ребенка, помолиться. Там, где нет школы, вы же не будете строить торговый центр? И желательно, чтоб это было в шаговой доступности. Вы же хотите, чтоб магазин и поликлиника были близко? Чтоб ребенок в школу не 5 километров пешком ходил? А почему же, когда речь идет о храме или мечети, нужно протопать несколько километров, чтобы помолиться? Все должно соответствовать потребностям людей, с учетом приоритетов.
— При строительстве храмов, будь то мусульманских или православных, иногда с местными жителями возникают конфликтные ситуации, мол, здесь парковая зона и нежелательно вести строительные работы…
— Не переносите Москву на Казань. У нас таких проблем нет и, надеюсь, не будет. Всегда мирно и спокойно договоримся.
— Спасибо, Владыка за интервью, успехов вам.
— Дай Бог и вашему телеканалу больше зрителей.