В России не любят вспоминать августовский путч 1991 года. А ведь в итоге Россия, поборов ГКЧП, пришла к воплощению его призывов. Редактор "ДП" Михаил Шевчук объясняет, почему участников ГКЧП, если они были правы, не делают героями.Конец августа всегда повод вспоминать путч 1991 года. Правда, у нас его как–то не очень любят вспоминать. По замкнутому кругу Россия, поборов ГКЧП, пришла к воплощению его призывов.Почти 25 лет прошло с тех времен, а мы до сих пор толком не знаем, что это было. Ну, то есть последовательность событий известна: группа высокопоставленных советских чиновников и силовиков сделала попытку остановить реформы Бориса Ельцина, но неудачно. Однако каковы были смысл и цель, в чем была альтернатива? Все было сделано глупо: зачем–то Ельцина согласились впустить в Москву, зачем–то не отдавали никаких приказов введенным в столицу военным, так и не придумали конкретных мер — и закончилось, в общем, закономерно.Еще 15 лет назад социологи констатировали отсутствие интереса к событиям августа 1991 года. Сейчас большинство респондентов "Левада–центра" отвечают, что эти дни стали трагедией с гибельными последствиями (41%), но одновременно 34% считают, что страна после этого пошла в правильном направлении. А 37% — что в неправильном, при этом 28% вообще затруднились ответить. Черт его знает, в каком она там направлении пошла. Пошла и пошла себе куда–то.Удивительно отсутствие культурной рефлексии по этому поводу: ни мифологии не сложилось, кроме "Лебединого озера" да "Ельцина на танке", которого тоже уже забывают, ни фильмов, кроме пары полудокументальных и малоизвестных. Хотя пища для сюжетов богатейшая: интриги, заговор, тайны, танки, гибель империи, баррикады. Нет, все подернуто болотной ряской. Не стоит винить в этом только власть: как о мороке, забыло об этом и общество, нет народных мемориалов, традиционных митингов, не надевают по праздникам с гордостью медали "Защитнику свободной России".Ну хорошо, если не так, если правы были участники ГКЧП, то почему они не герои? Кто их сейчас помнит — Янаева, Крючкова и прочих? Не названы их именами улицы, не проходят траурные митинги в их честь. О гражданской войне в СССР снимались сотни фильмов, ставилось множество памятников, а о событиях начала 1990–х — тишина. А ведь чем не гражданская война? Всего только в июне в Литве оправдали командиров вильнюсского ОМОНа, еще идет процесс по событиям у вильнюсской телебашни — все это продолжающаяся история тех лет, но в России никакого интереса, одна апатия. А какой был накал страстей, какие слова произносились с трибун, какие воззвания писались! Страшно подумать, что было бы, существуй тогда Интернет.Власть никак не разберется: объявишь путчистов правыми — так получится, что и Ельцин со товарищи нелегитимны, а ведь нынешние правители от него свои полномочия получили. Поэтому развал СССР на словах признается величайшей геополитической катастрофой, но слова и есть слова. Защитили тогда демократию или пролюбили державу? Демократию вроде защитили, но на выходе получили практически ровно то, за что выступал ГКЧП, — прямо по тексту его обращения к народу. Народ безмолвствует и смотрит телевизор, где обсуждают "киевскую хунту".
