Томас Кунце: "Мы все заложники своего времени"

Итогом Нюрнбергского трибунала стало новое понимание отвественности каждого. Члены правительств и высокопоставленные чиновники больше не могли уклоняться от ответственности за свои преступные приказы, прикрываясь международно-правовым иммунитетом, а исполнители не могли ссылаться на вынужденное выполнение противоправных приказов. "Новые известия" поговорил с руководителем представительства Фонда им. Конрада Аденауэра и уполномоченным по Российской Федерации Томасом Кунце. - В Германии Нюрнбергский процесс в 50-е годы вызывал чувство, что всех ответственных за преступления можно привлечь к суду. За последние десятилетия сменилось несколько этапов, связанных с восприятием нацистских преступлений. Первым было поколение, которое на собственной шкуре пережило эпоху национал-социализма. Это поколение 50-60-х гг., ощущавшее собственную причастность к нацизму. В то время многие еще не знали о преступлениях, Нюрнбергский процесс послужил тому, что выделил группы виновников преступлений, поспособствовал привлечению их к ответственности, вплоть до вынесения смертных приговоров. Второе поколение, поколение 60-70-х, уже родители которого пережили время национал-социализма, положило на своих родителей вину за то, что они так сухо признали свою ответственность. И дальше пришло третье поколение, живущее и по сей день. В наше время в Германия очень широко распространена культура памяти. Можно утверждать, что в мире это одна из наиболее серьезных, разработанных вплоть до мельчайших подробностей культура памяти, разработка истории нацистского прошлого. Германия очень интенсивно с этого времени разрабатывает тему нацистских преступлений, и конечно вы не найдете человека, который скажет, что немцы могут быть освобождены от этой ответственности. - Некоторые российские историки говорят, что денацификация закончилась подписанием договора Аденауэра с западными оккупационными державами в 1952 году. Так ли это? - Нет, это не так. В Германии и после этого было много процессов против нацистских преступников, дайте подумать. Последний был, кажется, в 2013 году. Были и процессы, и приговоры. Всего было проведено 12 процессов-продолжений: против врачей, против юристов, против промышленников, против правительственных чиновников. И, конечно, множество процессов проходило и в Западной Германии. В общей сложности к суду было привлечено более 100 тысяч человек, но из них к ответственности привлекли около 6000, поэтому есть некоторый дисбаланс между количеством дел и приговоров. - Что пошло не так, если происходит расстрел синагоги в Халле или обнаруживаются право-экстремистские группы в элитных войсках? Что нужно делать в этой связи? Повсюду, в том числе на Западе, наблюдается оживление экстремизма, не важно, левый это экстремизм, исламский, правый. Мы все заложники своего времени, и если вы спрашиваете, что пошло не так, боюсь, я смогу дать только очень скучный ответ. Мы уже не можем остановить созданные нами достижения, ни в России, ни в западном мире. Есть ценности, которые защищают наши государства. Людей, которые с ними не согласны, даже если они живут не слишком плохо, можно идеологически просвещать. Нужно показывать, в каких странах они живут, какие возможности у них появляются, если они просто принимают эти ценности. Подробнее о Нюрнбергском процессе читайте в материале "Новых известий" здесь.