Москва надеется, что Вашингтон изменит свое намерение по созданию европейского сегмента ПРО в связи с достижением договоренности по Ирану, Россия готова к диалогу на эту тему, говорится в заявлении главы МИД Сергея Лаврова. Российский министр напомнил, что президент США Барак Обама в своей речи в Праге 5 апреля 2009 года заявил, что после урегулирования ситуации вокруг иранского атома задача развития европейского сегмента ПРО утратит актуальность, передает
РИА «Новости».
«Надеемся, что американские коллеги вспомнят об этом и внесут соответствующие корректировки в свои планы. Мы будем готовы к диалогу на эту тему», - говорится в заявлении Лаврова.
Лавров также заявил, что нормализация ситуации с Ираном устраняет предлоги для применения силы против него, что кое-кто считал «реальной альтернативой» переговорам.
По словам министра, договоренность по Ирану позволяет расширить возможности для военно-технического сотрудничества Москвы и Тегерана.
Кроме того, отметил Лавров, договоренность по Ирану устраняет преграды на пути формирования широкой коалиции для борьбы с ИГ.
Тем временем, представитель НАТО заявил, что достижение договоренности по ядерной проблеме Ирана
не отменяет ракетную угрозу для альянса, в связи с которой альянс создает систему ПРО в Европе.
Во вторник Иран и «шестерка» международных посредников
достигли исторического соглашения по атому после 10 лет переговоров.
Сложнейшие переговоры завершились принятием
совместного всеобъемлющего плана действий, выполнение которого полностью снимет с Ирана введенные ранее экономические и финансовые санкции со стороны СБ ООН, США и Евросоюза. В документе, в частности, говорится, что Тегеран согласился не обогащать уран свыше 3,67% на протяжении 15 лет.
«Шестерка» и Иран договорились активизировать экономическое сотрудничество и обеспечить доступ Ирана ко всем возможностям внешней торговли, а также финансовым и энергоресурсам.
Глава российского государства Владимир Путин заявил, что Россия приветствует достигнутое в Вене решение по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Он также выразил уверенность, что «мир вздохнул с большим облегчением».
