Конституционная реформа и погром на выборах в Москве – как это связано?
Я никогда не поддерживал либералов, но с интересом посмотрел трансляцию из избиркома, отказавшего регистрации Любови Соболь, кандидату на выборах в Мосгордуму «от Навального». Зрелище удручающее, демонстрирующее, с одной стороны, то бесправие, в которое оказалось погружено наше общество, а с другой – бессилие и бесперспективность власти.
Битый час в зале заседаний идёт нелепый диалог слепого с глухим. Спор развернулся вокруг якобы фальсифицированных подписей, представленных кандидатом Соболь. Она заявляет, что те и те забракованные подписи – настоящие, включая и оставленные известными людьми, в частности, профессором ВШЭ Еленой Лукьяновой (та обратилась к председателю Совета по правам человека Федотову с просьбой разобраться в инциденте). В ответ бормочут что-то о регламенте и просят «не пользоваться известностью подписантов».
В ход идут видеозаписи, заявления людей, лично поставивших подписи, но члены комиссии всё игнорируют, продолжая беседу между собой, словно перед ними не кандидат, а пустое место. Всё действо напоминает Шемякин суд и выглядит жутко даже для постороннего наблюдателя, ничего смыслящего в выборных процедурах.
Однако интересны перспективы Кремля в связи с происходящим. Не в силах выигрывать выборы честно, власть вовсю пользуется административным ресурсом, попросту не допуская до избирательных бюллетеней неугодных кандидатов (а в случае с Приморьем – даже снимая уже победивших соперников). Эта практика ни разу не дала сбоя – люди безропотно принимают решения чиновников и послушно приходят на участки ставить галочки, за кого скажут. Власть посмеивается в усы Пескова: тридцать лет её пугали делегитимизацией и заставляли соблюдать все эти нелепые процедуры, а оно вон как просто! Поставил, кого хошь, а на улицах – тишина. Знать бы раньше: и чехарду с Медведевым не нужно было бы устраивать.
Но сколько верёвочке ни виться, а конец будет. Рано или поздно пренебрежение законом ударит по властям. Главная опасность в том, что русский человек, не очень-то ценящий избирательное право, в случае других напастей (которых сегодня предостаточно – пенсионная реформа, новые налоги, падение уровня жизни) с готовностью делает боевое знамя именно из него.
Так было в 1917-м, когда выборность власти стала одним из главных требований восставших. И в 1991-м, когда демократы орали в лицо членам Верховного Совета, что их «никто не выбирал», а сама безальтернативность советских выборов стала одной из главных шпилек, которой кололи власть. Произойдёт это и сейчас, во время думских выборов 21-го года. Не так важно, с чего начнётся конфликт: со скандала с каким-нибудь ненавидимым всеми жуликом-единороссом, что выпихнет из бюллетеня своих соперников, или с влиятельным оппозиционером, которого попытаются снять под надуманным предлогом. Главное, что возмущение будет иметь волнообразный эффект и сможет привести к масштабным выступлениям по всей стране.
А между тем эти думские выборы – ключевые для Путина, который, похоже, решил остаться во власти после 2024 года в роли главы парламента, получив при этом контроль над исполнительной властью. Конституционная реформа, в итоге которой это может произойти, уже намечена.
Робкие намёки на нее заявлялись руководством Госдумы ещё в начале года. Сегодня ей уже официально дал старт спикер Вячеслав Володин, заявив, что нужно разрешить депутатам участвовать в формировании правительства. То, что слухи не лгали и делается это именно в интересах действующего президента, видно уже из того, что локомотивом реформы выступил именно Володин, прославившийся его фразой «Нет Путина – нет и России!»
Реформе ещё предстоит долгий путь – провластные СМИ ещё не успели объяснить обывателю, по каким глубинным причинам Россия должна превратиться из президентской в парламентскую республику. Ещё не сформированы механизмы, что позволили бы Думе возвыситься над остальными ветвями власти, замкнув на себя управление той же вертикалью…
Но уже сейчас перспективы этой «новой перестройки» выглядят сомнительно. Слишком много непредсказуемых факторов должно сложиться, чтобы план Кремля удался. Во-первых, неясно, как проголосует избиратель на думских выборах 21-го года, во-вторых, непонятно, как люди воспримут саму идею переформатирования власти. По сути, все упирается в отношение к Путину со стороны народа: будет оно позитивным, народ наш скушает и эту реформу.
В Кремле высокий президентский рейтинг считается чем-то незыблемым и вечным, об его падении принято рассуждать свысока – или не придавая значения этому факту, или называя его временным явлением. Но, возможно, миф о вечности доверия к президенту, повторяемый изо дня в день, сыграл с Кремлём злую шутку. Ставя на эту карту всё, там забыли и об обрушении уровня жизни, и о пенсионной реформе, и об ощущении бесправия, которое испытывают, по последним опросам, две трети россиян.
Всё это – явные признаки грядущего коллапса, который власть и не думает предотвращать путем каких-то действенных мер. Очень может статься, что к моменту конституционной реформы Кремль успеет вызывать в обществе такие конфликты и протесты, от которых его башни зашатаются и сами вступят в конфликт между собой. И вместо ожидаемого трансферта власти от Путина к Путину Россия завязнет в самом масштабном за ее постсоветскую историю политическом кризисе…
Михаил Поляков