«Крылья Империи»: За и против
Показ «Первым каналом» внезапно и загадочно прерванного осенью 2017 года сериала «Крылья Империи» вызвал у зрительской аудитории противоречивые реакции.
Прежде всего, многие обрадовались, что наконец-то узнают, чем закончится дело. Когда показ прервался на самом интересном месте – после февральской революции и падения русской монархии, свергнутой заговорщиками, руководимыми английской интригой, – многие заподозрили, что сериал пал жертвой идеологической цензуры. В нём слишком хорошо и с нежностью была показана царская семья, слишком неприглядны и демоничны революционеры, слишком четко проведена тема усилий «союзников» по свержению русской монархии с тем, чтобы лишить империю заслуженной ею победы в войне. Сожаления о судьбе сериала раздавались, прежде всего, со стороны «правых». Напротив, либеральная публика дружно верещала о том, что сериал плохой, и о его довременном закрытии жалеть нечего (вот такие вот ревнители свободы слова).
Однако за прошедшие без малого два года наше «окошко Овертона» ещё чуть сдвинулось вправо – и хоть в глухой летний сезон, но сериал был показан каналом полностью (чего многие не смотрящие телевизора просто не заметили и узнают о состоявшемся событии задним числом – по счастью в эпоху торрентов это не трагедия). Зрители разделились – одни смотрели не отрываясь и с восторгом комментировали каждую новую серию, другие фырчали и называли показанное низкорейтинговой клюквой и дешевым балаганом, который может нравиться кому-то только из-за идеологии, в то время как характеры и траектории судеб совершенно бессвязны и неправдоподобны. Составлялись целые каталоги «ляпов» этого сериала – сами по себе вполне справедливые.
И всё-таки, кто же прав – те, кто с замиранием сердца ждал каждую новую серию приключений Кирсанова-Двинского, Софьи и Матвея, или те, кто плевался, с какого-то момента уже даже не смотря?
Совершенно справедливо, что «Крылья Империи» – клюква и балаган. Как и абсолютно все российские сериалы. Никаких не клюквенных и не балаганных сериалов между наших меридианов просто не производится, впрочем, по совести, и в остальном мире их не так много. Не будем брать какой-то совсем уж позор вроде недавних «Последних царей» Netflix, в которых не плюнул только ленивый. Но вспомним великолепный «Вавилон-Берлин», действие которого начинается на… советско-германской границе в 1929 году (неисторикам поясню: таковой просто не было). Вспомним деградацию второго сезона «Westworld». Вспомним зашкаливающее количество условностей даже в культовой «Игре Престолов» (авторы не знают, как выглядят потертые доспехи, не в курсе, что никто не зажигает свечей над бумагами и ещё тысячи мелочей). По-настоящему художественно состоятельными за последние годы были некоторые серии «Электрических снов Филиппа Дика», но как раз их мало кто смотрел.
Фото: Kathy Hutchins / Shutterstock.com
Совершенно справедливо и то, что действие «Крыльев Империи» движется чрезвычайно абсурдно с точки зрения реалистического романа или «серьезного кино» – с героями происходят всё время абсурдные приключения, они натыкаются друг на друга, хотя разбросаны по огромному пространству, их жизненные решения абсолютно логически не мотивированны. Наш образованный зритель к этому не привык, он хочет логики и раскрытия персонажа (но, спросим по совести, разве Наташа Ростова или Пьер Безухов раскрылись к концу четвертого тома намного лучше, чем в начале первого? Нет? Тогда к чему вот это вот всё?).
Большинство же сериалов в большей или меньшей степени переводят сюжет и развитие героев в плоскость комикса и плутовского романа вроде «Молль Фландерс» или «Жиль Блаза», где нанизываются одно за другим ужасающие события, приключения и повороты, а герои принимают решения исходя не из «личности», а из «обстоятельств». Вот этой комиксно-плутовской традиции «Крылья Империи» соответствуют полностью – в каждой серии с героями происходят невероятные и вызывающие содрогание приключения, они оказываются в эпицентре исторических событий и рядом с великими историческими личностями, они в начале серии даже приблизительно не знают, где окажутся в конце, совершают ужасные дела и… живут с этим как ни в чём не бывало.
Питомец классической литературы XIX века чувствует себя с таким сюжетом некомфортно, но читателя романов XVII-XVIII века или поклонника современных комиксов весь этот жильблаз ничуть не смутит. Конечно, снять плутовской роман тоже можно по-разному. Великий Стенли Кубрик снял великий фильм «Барри Линдон» по роману Уильяма Теккерея. Это, несомненно, шедевр кинематографа. И это невыносимо, нечеловечески скучно для обычного зрителя – не ценителя тонкостей материальной культуры XVIII века. Понятно, что для массового зрителя нужен как раз приключенческий комикс типа «Крыльев», пропитанный, однако, ясными историческими и политическими смыслами.
Удивительней, скорее, другое – то, что сценаристам проекта удалось создать целостную, увлекательную, при этом полностью вымышленную историю, не опирающуюся ни на биографии, ни на документы, ни на литературные произведения о революции и гражданской войне. Да, конечно, в жизни Софьи есть общие мотивы с жизнью Ларисы Рейснер, а в Двинском-Кирсанове можно разглядеть блики биографии маршала Тухачевского, но эта связь на деле минимальна. Придумать столь ладную эпически-приключенческую историю и свести в ней концы с концами – на самом деле большая творческая удача.
Маршал Советского Союза Михаил Тухачевский. Фотохроника ТАСС
Понятно, что создатели «Крыльев» во многом ориентировались на «Хождение по мукам» Алексея Толстого, и мы регулярно встречаем отблески и мотивы как самого романа, так и знаменитого сериала Василия Ордынского. Однако трилогия Толстого невозможно лживая, особенно в своей заключительной части, заточенная под то, чтобы все герои в итоге пришли «к Ленину» слушать «План ГОЭЛРО» и дело большевизма морально восторжествовало бы. Отражать подлость революции и жестокость гражданской войны писатель мог лишь в крайне незначительной степени. И поэтому то, что в сериале, пусть и в комиксной форме, получилось «Хождение по мукам» наоборот – это творческая удача.
Да и просто за сценарием приятно следить. Хороший язык (вспоминаю, как в 2017 году в сделанное НТВ новое «Хождение по мукам» вставили фразу про «презентацию в ресторации» – ничего даже близкого в «Крыльях» нет). Изобретательность. Интересные диалоги. Нестандартные ходы. Умные мысли. Пропаганда по делу. Разговор между ставшим революционером Матвеем Осиповым и героическим провокатором охранки Лядовым о революции – настоящий политический шедевр. Как и сама фигура – «героический провокатор» – показывает, насколько нешаблонно думали сценаристы. Важную для сериала задачу удивлять ходом действия создатели «Крыльев Империи» выполнили и даже перевыполнили. Кто-то скажет, что им постоянно не хватает вкуса, чтобы проявить некоторую сдержанность. Но только давайте не будем путать вкус с пресностью, по части которой большинство наших сериальщиков перебарщивают.
Но главное, безусловно, идеология. И в самом деле, мало было в нашем кино и телевидении столь бескомпромиссно монархических и антибольшевистских проектов. Вся либеральная и левацкая риторика против монархии, старого режима, личности царя звучит только для того, чтобы сама же жизнь их опровергла. Россия предстает великой и прекрасной империей, разрушенной глупостью и изменой, направляемыми опытной и зловещей интригой. Ярко показаны и либеральное, и революционное беснование, и маниакальная «охота на Распутина», и беспомощность и ничтожество послефевральских властей России, и демоничность кровавых большевиков, пришедших им на смену.
Особенно показательно, что «Крылья империи» не уклонились в популярные в правом дискурсе недавних десятилетий ереси сменовеховского «государственнического большевизанства», на котором выстроил свою трилогию Алексей Толстой. Мол, да, плохо, что разрушен монархический строй, плохо, что свергли царя, но в этот бардак могли внести порядок только большевики, а потому долг каждого порядочного монархиста и патриота не в том, чтобы идти к белым, а в том, чтобы всеми силами помогать красным крепить свою власть и державу.
Некоторые персонажи сериала, в частности, главный герой Кирсанов-Двинский, придерживаются этой идеологии. Однако развитие сюжета наглядно показывает, куда она заводит. Служить приходится не «альтернативным государственникам», а банде кровавых палачей и убийц. Сама служба выражается во всё новых и новых преступлениях, многократно превосходящих не только действительные, но и самые масштабные мнимые «преступления царского режима», выступавшие в качестве повода для революции. Тут и отдача немцам трети России, и децимация красноармейцев, и невообразимые жестокости чекистского террора, и расправа над тамбовскими мужиками (почему-то тамбовское восстание переименовано было в орловское), и «зачистка» Кронштадта.
При этом, несмотря на отдельные не красящие сериал выпады в сторону белого движения – что создал его предавший царя Алексеев, что белый террор был столь же жестоким, как и красный (это – неправда, соотношение жертв красных и белых – 4:1, и белые никогда никого не убивали за социальное происхождение) – в итоге всё расставляет на свои места великолепный финал заключительной серии, разворачивающийся в лагере русских изгнанников на Галлиполи. Речь священника о том, что нужно молиться за тех, кто оказался в плену у бесов на родине, и речь генерала Кутепова перед галлиполийцами – под российским флагом, перед иконами походной церкви. Строй русских воинов в малиновых дроздовских фуражках слышит о том, что даже если сто лет понадобится на восстановление цветущей и свободной России, то и тогда она всё-таки восстановится.
Кстати о бесах. Ещё один несомненный плюс «Крыльев Империи» – яркие образы главных разрушителей России. Два соученика по одной гимназии – истеричный позер Керенский и демонический филистер Ленин. За театральной эффектностью первого скрывается ничтожество. За обывательским добродушием второго – одержимость фанатика, которая прорывается в его гневных психопатических монологах, когда через какое-то время перестаешь вообще слышать человека Ульянова и остается только лишь демон «Ленин».
Владимир Ленин. Фото: www.globallookpress.com
«Крылья Империи» окажутся крайне полезным «комиксным» путеводителем по революционной эпохе и её событиям и фигурам, причем показывая тех, кого редко можно увидеть в фильмах и сериалах. Тут и Николай Гумилев, и английские заговорщики Джордж Бьюкенен и Сэмуэль Хор, и оклеветанная страдалица Анна Вырубова, и не ставший последним императором Михаил Александрович, и генерал Скалон, своим самоубийством единственный спасший честь русской армии на «переговорах» в Брест-Литовске, и мученик генерал Кутепов, который, появившись всего на пару минут, запоминается навсегда…
Кстати, и многие вымышленные персонажи, появляющиеся в сериале совсем ненадолго, – агент охранки Лядов, координатор революционеров Евгения Левинсон, полусумасшедший изготовитель посмертных масок, мелькающий время от времени матрос Фёдор, – тоже обрисованы на удивление ярко. Ну и отдельно стоит отметить линию «общежития» подруг Софьи, превратившегося одновременно в воровской притон и детский дом. Она мало связана с общим «историческим» нервом сериала – это простые люди, выживающие в голодном Петрограде, но как же она нечеловечески трогательна.
Я бы не взялся однозначно рекомендовать «Крылья Империи» всем и каждому. Тратить 12 часов времени в случае, если не выносишь фальшивой игры актеров, анахронизмов сюжета и ляпов в «заклепках», а уж тем более – если полагаешь, что только дедушка Ленин хороший был вождь, – не стоит.
Но если вы хотите именно в художественном проекте (есть ведь ещё документальные, вроде прекрасной «Подлинной истории русской революции») следить за динамичным сюжетом русской революции, слушать яркие и острые историософские диалоги, готовы испытать умиление от трогательного изображения любви царской семьи, восторг перед залом, как один человек поющим «Боже царя храни», сострадание к публично распятой клеветой царской фрейлине, боль красного террора и расправ над тамбовскими мужиками, светлую печаль перед мужественными страданиями галлиполийцев – этот фильм, несмотря на всю его комиксность, для вас.
И не забывайте, что значительную часть критики этот, именно этот сериал, получает не за форму, небесспорную, но местами интересную, а за своё поистине революционное (точнее – контрреволюционное) содержание.