Книга из серии «Жизнь замечательных людей» издается в третий раз, в этом году она выпущена к памятной дате, 1000-летию кончины святого князя Владимира.Алексей Карпов. «Владимир Святой», издание третье, испр. М., «Молодая гвардия», 2015, 454 стр., илл.Книга из серии «Жизнь замечательных людей» издается в третий раз, в этом году она выпущена к памятной дате, 1000-летию кончины святого князя Владимира.Всякая биография всего лишь гипотеза. Тем более это относится к жизнеописаниям людей, чей путь отделен от нас тысячелетиями истории. Делая эту оговорку, автор тем не менее ставит перед собой задачу быть фактографически точным в реконструкции судьбы великого князя и его эпохи.Подлинная биография Владимира не написана до сих пор. Масштаб его деяний не определен. Даже о главном событии жизни князя – Крещении – мы знаем слишком мало и главным образом из поздних легенд и преданий, которые, возможно, сильно расходятся с исторической действительностью. А потому прежде, чем обсуждать факты биографии святого Владимира, их надо по крайней мере установить. Именно этому труду, более историческому, нежели литературному, посвящает себя Алексей Карпов.Исследователь Древней Руси поставлен в заведомо сложное положение. В его распоряжении очень мало источников, подлинных свидетельств прошлого. От времени Владимира до нас не дошло ни одного подлинного исторического документа на пергамене – тогдашнем материале для письма. В летописях, в других произведениях древней русской литературы, вероятно, сохранились следы каких-то более ранних источников, относящихся к эпохе Крестителя Руси. Но все они включены в состав позднейших сочинений (в лучшем случае XI–XIV веков) и дошли до нас в артефактах, отделенных от времени Крестителя Руси по меньшей мере тремя-четырьмя столетиями.Памятники же более позднего времени содержат лишь случайные обмолвки, намеки, обрывки и фрагменты некогда существовавших текстов. Недостаток сведений еще в древности неизбежно порождал легенды, которые со временем становились все более подробными и красочными, но, очевидно, все менее достоверными. Чем крупнее личность и громче имя, тем больше мифов возникает вокруг. А ведь в русской истории, пожалуй, нет более крупной фигуры, чем Владимир Святой. Легенды, мифы окружают почти каждый его шаг, и за этой завесой очень трудно отличить действительное от вымышленного, подлинное лицо князя Владимира от иконописного лика.Нужно ли это делать вообще, каждый решает для себя сам. Работу историка часто сравнивают с работой следователя, кропотливо разыскивающего новые факты, незаметные и ничего не значащие на первый взгляд, но способные в конце концов воссоздать подлинную картину случившегося. Иногда, наверное, это и в самом деле так. Но возможно и другое, куда менее привлекательное сравнение исследовательского труда – с манипуляциями заядлого картежника. Свидетельства источников могут быть подогнаны одно под другое, а все вместе – под некую заранее выстроенную схему, повернуты и так, и этак – не хуже, чем в детской мозаике или на карточном столе. Историка как раз и должно отличать в первую очередь критическое отношение к используемому им источнику – не голый, высокомерный скептицизм, но ясное понимание того, как именно появился и какую именно эпоху отражает тот или иной исторический документ. Работа с древнерусскими источниками в особенности требует кропотливого текстологического анализа в каждом конкретном случае, иначе мы вынуждены будем довольствоваться выдуманной историей, основанной на чьих-то догадках или даже недоразумениях, на поверхностных выводах и собственной фантазии. К сожалению, в отношении многих древнейших русских источников (в том числе и памятников так называемого Владимирова цикла, то есть различных редакций Жития князя Владимира) подобная работа до сих пор по-настоящему не проведена. И это обстоятельство вынуждает Алексея Карпова нагружать читателя чисто исследовательским, источниковедческим материалом.Автор отдает себе отчет в том, что Владимир, изображенный на страницах книги, может оказаться весьма далек от настоящего, действительная жизнь которого столь мало известна нам. Но тот, кто будет писать о Владимире позже, несомненно, лучше поймет и объяснит великие деяния Крестителя Руси. А главное – эта книга поможет читателю в познании нашего прошлого, на самом деле не столь уж отдаленного от настоящего и по-прежнему влияющего на него.Василий Москвин
