Алексей Ситников отметил, что "сегодня в Сколтехе учащихся, совершенно не говорящих по-русски, примерно 20%" Одной из целей национального проекта "Наука" является привлечение в Россию талантливых ученых и специалистов из других стран. О том, как можно решить эту задачу, что уже сегодня заставляет ученых из США выбирать работу в России и о перспективных направления науки и образования в стране порталу "Будущее России. Национальные проекты" рассказал вице-президент по развитию сообщества и коммуникациям Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Алексей Ситников. Вице-президент по развитию сообщества и коммуникациям Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Алексей Ситников. Фото: Пресс-служба Сколтеха. Оператором портала "Будущее России. Национальные проекты" является информационное агентство ТАСС. — Зачем Сколтех привлекает англоязычных студентов и нанимает англоязычную профессуру? — Сколтех изначально создавался как международный институт, что предполагает наличие в нем иностранных профессоров и их прямое участие в учебном процессе, исследованиях и разработках. Но мы ведем свою деятельность на английском языке не только из-за иностранных преподавателей. Студенты из Англии, Германии, Франции, Индии, Китая, Японии и других стран изначально говорят на английском языке. Сегодня в Сколтехе учащихся, совершенно не говорящих по-русски, примерно 20%. И это намеренная политика, мы таким образом интегрируем Сколтех в международное научное и образовательное сообщества. Иностранцы, отучившись в России в магистратуре и аспирантуре, либо остаются у нас для работы в отечественных компаниях, либо, вернувшись в свои страны, способствуют притоку еще большего количества хороших иностранных студентов. Я специально делаю акцент на слове "хороших", потому что Сколтех - это организация, которая ведет свою работу, без преувеличения, на международном уровне качества. Нам не нужны "какие-нибудь" иностранные студенты. Поверьте, в этом нет снобизма. Мы не занимаемся пустой тратой денег на иностранцев, нам нужны именно таланты. Их, в свою очередь, привлекает в России то, что они могут учиться у всемирно известных профессоров, при этом в своей языковой среде. Конечно, для нас абсолютно естественно принимать студентов и с постсоветского пространства. Например, по Казахстану мы очень сильно конкурируем с Китаем, потому что очень много казахстанцев едут учиться в КНР. Япония сейчас вступила в большую конкурентную борьбу за иностранных студентов, в том числе и за российских. Этот процесс многосторонний, это не улица с односторонним движением. И на мой взгляд, для достижения успешных результатов в национальных проектах надо создавать в России конкурентные программы для иностранных студентов на английском языке. — Есть ли какие-либо уникальные программы в Сколтехе для привлечения иностранных учащихся? В чем их суть? — В Сколтехе с лета 2018 года в пилотном режиме работает программа "Глобальный кампус Сколтех". Это программа краткосрочных, от четырех до восьми недель, стажировок, которые включают в себя образовательные часы и практическую работу над конкретным проектом в лабораториях Сколтеха. Программа очень интенсивная, но в тоже время позволяющая студентам составить впечатление о том месте, где они находятся, включиться в конкретный проект и над ним поработать, получить языковые знания. В рамках программы мы предлагаем студентам очень эффективный курс русского языка и знакомство с Россией, Москвой. Почему именно такая модель? Одна из современных тенденций в образовании – сокращение времени получения людьми той или иной компетенции. Если раньше для того, чтобы стать специалистом, нужно было отучиться пять лет или шесть лет, то сегодня по целому ряду направлений можно получить достаточно высокий уровень компетенций на интенсивных и коротких курсах. Раньше в Россию ездили иностранные студенты в основном для того, чтобы изучать русский язык, историю и культуру. И это здорово, и мы надеемся, что это будет продолжаться и дальше. Мы же предлагаем модель, которую еще в России не применял ни один вуз — краткая стажировка в англоязычной среде по самым передовым направлениям науки — big data, machine learning, artificial intelligence и всем прочим, в которых Сколтех является одним из признанных лидеров. У нас несколько очень сильных лабораторий, в том числе робототехническая, серьезная космическая программа. Российский космос, кстати, до сих пор является привлекательной тематикой для иностранных студентов, ведь в стране есть мощный научно-технологический задел в этой области. Первая летняя программа Skoltech Global campus пройдет летом 2019 года и будет посвящена науке о данных и энергетическим системам. Именно эти направления вызывают интерес, что понятно, потому что здесь мы достаточно далеко продвинулись. А проектная работа — это то, что иностранным студентам нравится больше всего, мы это видим на реальных примерах. Один студент из Стэнфорда провел в России месяц по программе стажировок прошлым летом. Затем он остался еще на месяц сверх программы за свой собственный счет, так как не хотел бросать проект и решил его закончить. Вернулся в Стэнфорд, очень позитивно отзывался о программе Сколтеха, и сейчас мы расширяем наше сотрудничество с этим знаменитым учебным центром. И вот уже несколько студентов из Стэнфорда этим летом планируют приехать к нам для интенсива по направлениям data of science (наука о данных — раздел информатики, который изучает проблемы обработки, анализа и представления данных в цифровой форме — прим. ред.) и "энергетические системы". Сколтех. Фото: Sk.ru — Какие барьеры стоят перед Сколтехом? Что мешает развиваться? — Во-первых, надо продолжать активную работу по разъяснению миру, что такое Сколтех, какие у него программы, как можно к нам поступить и что получить в итоге. Во-вторых, политический барьер. Но это скорее опасения, вызванные созданными в определенных странах стереотипами о том, что происходит в России. Ложные представления о России необходимо системно опровергать. Мы считаем, что студенты из Северной Америки, Европы и других стран имеют право познакомиться с российским технологическим институтом высочайшего уровня, инфраструктура которого во многом превосходит инфраструктуру их родных вузов. Конечно, мы не меряемся инвестициями с Массачусетским технологическим институтом, Стэнфордом, Гарвардом и другими научно-образовательными центрами. Наше преимущество в том, что мы нашу инфраструктуру создаем с нуля. И у нас сегодня самое передовое исследовательское и технологическое оборудование. Сколтех не гонится за количеством студентов, мы проверяем гипотезу о том, что, ориентируясь на качество, можно получить ожидаемый эффект. Ничто не может быть лучшим инструментом продвижения имиджа вуза в международной образовательной, научной среде, чем свидетельство тех, кто учился в этом вузе. Мы должны понимать, что люди всегда сравнивают с тем, что имеют у себя. И когда они видят очень большую разницу в том, как, например, осуществляется работа с ними со стороны администрации, это может иметь очень большой негативный эффект и смазать весь позитив, которые они получают от общения с людьми. Потому что опыт общения с учеными везде одинаковый, профессор он и есть профессор, он всегда будет заинтересован в работе со студентами, где-то больше, где-то меньше. — Какие цифровые параметры вы ставите для себя в программе Global campus? — Мы планируем привлекать ежегодно на наши курсы примерно 120 студентов. Основная цель — набор слушателей на основные магистерские программы, с тем, чтобы прошедшие через Global campus стали своеобразными послами Сколтеха в мире. Еще одна задача — прикрепление студентов из международных вузов к текущим образовательным программам Сколтеха. Здесь можно говорить о больших цифрах, но единственный минус — необходимость постоянной координации учебного расписания, потому что речь идет не о создании специальных программ для особой группы иностранных студентов, а об интеграция тех, кто приезжает даже на краткие курсы, в общий учебный график Сколтеха. С точки зрения эффективности, в том числе и финансовой, это намного проще и правильнее. Кроме того, я считаю, что наши краткосрочные программы должны быть платными. Но это не желание заработать денег, хотя в показателях программы есть привлечение финансирование от этих студентов. Дело в том, что иностранные учащиеся во многих странах оплачивают обучение. Например, в Европе местные обучаются практически бесплатно, а иностранцы платят. И мы тоже хотим выйти на модель платного обучения иностранных студентов. — На ваш взгляд, что необходимо сделать для того, чтобы занятия наукой именно в России стали привлекательными для иностранных ученых, уже проявивших себя, и только начинающих, талантливых англоязычных студентов Сколтеха? — Я думаю нужно идти с точки зрения заделов, которые уже есть. Не имеет смысла начинать на пустом месте, это не очень привлекательно, в первую очередь для России. Я приведу конкретный пример интереса в рамках развития нашего нового центра по нейробиологии и реабилитации. Этим занимается в мире огромное количество научных групп, причем достаточно длительное время, так как проблема дегенеративных заболеваний мозга — это то, что касается каждого. И, естественно, в ведущих странах мира в данную тематику идут огромные инвестиции в людей, в оборудование и в исследовательские программы. Но, тем не менее, когда мы создавали этот новый центр, мы увидели очень большой интерес у наших американских партнеров. Почему? Потому что здесь, в России, ученый может сделать намного больше и быстрее. Наша система наименее костная и более гибкая в отношении проверки новых гипотез, новых методов и новых решений. Для того, чтобы в Америке предложить новое, даже не революционное решение, например, по методике диагностики Альцгеймера, необходимо предварительно разрушить старое решение. В Америке экономика медицины — это триллионы долларов. Если создать более эффективное решение, это потрясет все основы, приведет к колоссальным потерям рынка, а значит, ученому надо готовиться к мощнейшему противодействию. Я спрашивал наших американских коллег: "Почему вы выбрали Россию, Сколтех для работы?" И они мне ответили, что в нашей стране можно разработать более эффективное решение для борьбы с болезнью Альцгеймера, потому что у нас есть не только огромная клиническая база и большие научные заделы по неврологии и реабилитации, но, прежде всего, огромное желание работать над новым решением по данной проблеме. Вообще, чем дольше мы живем, тем до большего количества болезней мы доживаем. Это объективная реальность. Поэтому я считаю, что самым перспективным направлением науки является все, то, что касается человека, его здоровья, продолжительности жизни и удовлетворенности от нее. Все, от гаджетов до медицинских препаратов. Это самая перспективная область научных исследований, и именно ее стоит развивать в первую очередь. Беседовал Андрей Резниченко Источник: futurerussia.gov.ru
