Кочари вместо тренировки: Армянским танцорам позавидуют и культуристы

С десяток мускулистых красавцев разминаются перед зеркалом: поднимаются на носки и подпрыгивают.

— Это элементы народного армянского танца кочари, — объясняет Ишхан Гаспарян, художественный руководитель Академии армянского народного танца Hovik Studio.

Я поражаюсь огромному количеству парней.

— Этому есть причины. Во-первых, на бытовом уровне все армяне умеют танцевать. Но если в Ереване молодые люди чаще смотрят на Запад, пытаясь подражать современным ритмам, то в Москве, тоскуя по родине, активно интересуются своей культурой. И этот интерес выливается в знакомство с народным танцем в секциях, — говорит Гаспарян. — Во-вторых, армянский танец — очень маскулинный.

Тот же кочари в переводе означает «храбрый мужчина». И эту храбрость нужно демонстрировать постоянно: прыжки, сложные акробатические элементы — одна репетиция заменяет высокоинтенсивную тренировку.

Поэтому развитости мышц танцоров многие культуристы позавидуют. Ну и кроме того, танцы — обязательная программа армянского праздника.

— Танцы на праздниках начинаются с выхода кого-нибудь из мужчин, — рассказывает Ишхан. — К нему сразу же присоединяются остальные. И если человек хорошо танцует — то он всегда оказывается в центре внимания, все стараются с ним познакомиться, расположить к себе.

То есть умение хорошо танцевать в Армении — такой же необходимый элемент социальной коммуникации, как «смол толк» в Британии или раскуривание сигар после обеда на Кубе.

От покорности к независимости

— Женские армянские танцы — абсолютная противоположность мужским, — объясняет Ишхан. — Задача девушки — продемонстрировать покорность, и сделать это очень изящно.

— А насколько танец учитывает мировые тенденции? — интересуюсь я. — Отражается ли в нем набирающее силу в обществе феминистическое движение? — Танец развивается, как и все остальное, — вздыхает Ишхан. — Так и с женским танцем: он постепенно движется от покорности к демонстрации независимости, хотя, честно говоря, в Армении нас за это постоянно критикуют...

Семейное дело

Сам Ишхан начал профессионально заниматься народным танцем в 6 лет. На занятия его привел папа.

— Отец всегда мечтал создать танцевальную школу, — вспоминает Ишхан. — Но осуществить мечту не успел: через несколько лет после переезда нашей семьи в Москву он скончался.

Именно поэтому свою миссию Ишхан увидел в том, чтобы воплотить в жизнь идею отца. Так, академия была создана в 2005 году и стала для Гаспарянов семейным делом: вместе с ним развивают народный танец его сестра, брат и мама.

Все возрасты покорны

Рыжая, как огонек, трехлетняя Соня Маргарян вприпрыжку бежит на занятие.

— Она танцует на завтрак, обед и ужин, — шутит ее мама Рузанна. — Как слышит музыку, так и пускается в пляс! Сама Рузанна, как и большинство армянок, отлично знает основу национального танца и на праздниках поддерживает Софи, но хочет, чтобы дочь пошла дальше.

Есть в академии и любительские занятия для взрослых. Причем посещают их не только армяне.

— Приходят к нам и русские, — рассказывает Ишхан. — Чаще это представители смешанных русско-армянских пар, когда, например, жених или невеста хотят больше узнать о традициях народа супруга.

Но иногда заглядывают и по зову сердца: увидели, к примеру, выступления армянских танцоров на городском празднике и вдохновились! Ограничений по возрасту в любительских группах нет: занятия посещают как двадцатилетние, так и шестидесятилетние студенты.

Просто потому, что танцы, по словам художественного руководителя, — это любовь. А любви, как известно, все возрасты покорны.