Который не стрелял. Душераздирающая "Скрытая жизнь" Малика покорила Канны

Любое подразумевающее награды соревнование, будь то фестивальный праздник независимого кино или оскаровская гонка, имеет смысл лишь до тех пор, пока в программе не появляется фильм, не оставляющий зрителям и жюри места для маневра. Именно это произошло, когда «Канны — 2019» слегка перевалили за экватор. Автор-гений и режиссер-затворник Терренс Малик вернулся (почти инкогнито) на Лазурный берег спустя восемь лет. Тогда жюри во главе с Робертом Де Ниро было покорено его «Древом жизни». Сейчас должно произойти чудо, чтобы Алехандро Гонсалес Иньярриту с командой каким-то образом увернулись от очевидного — «Золотой пальмовой ветви» новой драме Малика «Скрытая жизнь». Впрочем, чудо уже свершилось: эта мощная ода человечеству, вере, гуманизму, в сущности, жизни как таковой — уже сама по себе награда. Такими фильмами большие мастера любят прощаться с профессией. Надеемся, самый загадочный режиссер современности не выберет для себя подобный путь.

В основе «Скрытой жизни» лежит реальная история Франца Егерштеттера (его играет будто постаревший за время фильма Аугуст Диль с невероятно глубоким взглядом) — австрийца, отказавшегося служить Гитлеру и нацистской армии. 1943 год, армия проводит очередную мобилизацию мирного населения для дальнейших боев. В колонне новобранцев все зачитывают слова присяги, кроме одного человека — он просто не может клясться делать то, что ни один человек на Земле делать не должен. Франца тут же арестовывают и отправляют в тюрьму, а потом отдают под военный трибунал. Все, о чем на самом деле болит душа Егерштеттера, — его жена Фани (выразительная Валери Пахнер) и трое дочек, оставшиеся в таком прекрасном и таком уже недостижимо далеком доме в деревеньке Радегунд. Они жили просто, честно и тяжело трудились, возделывали огород и ухаживали за скотиной, воспитывали детей и заботились о престарелой матери Франца. Теперь все, что у него осталось, — кусочек синего неба в редкие прогулки для заключенных и непоколебимая вера в то, что он обязан оставить родным мир. А мира быть не может, пока люди продолжают уничтожать друг друга.