Я устала терпеть сальные шутки кавказцев в свой адрес и, услышав в очередной раз их остроты и вздохи, решила дать отпор
Десять лет назад я получала второе образование в одном из военных институтов г. Воронеж. Факультет «Гражданского права», заочное отделение. Приезжали на сессию 2 раза в год.
Не знаю, как в других городах нашей великой страны, но в г. Воронеж военные и медицинские высшие образовательные учреждения наполовину заняты абитуриентами-иностранцами. В основном, это кавказцы.
Горцы – народ горячий, не терпящий отказов, отрицательных ответов и порицания. Возможно, не вся нация, но подавляющее её большинство. Я думаю, ни для кого не секрет, что лучше проигнорировать толпу кавказцев, чем вступать в полемику. Именно так мы в институте и делали.
Будучи красивой девушкой, одевающейся в институт прилично, ну разве, с минимальным намёком (как и любая другая девушка), я часто во время сессии слышала сальные шутки и кавказские вздохи: «Вай, Вай!» и в лицо, и в спину. Естественно, проходила мимо молча, максимум с выражением лица, красноречиво говорящим обо всём, что я думаю о шутнике и его собратьях.
К русским парням относилась я с теплом и пониманием. Именно поэтому принимала ухаживания от преподавателя (не моего) в данном институте. 36 лет, красивый, подтянутый подполковник с очаровательной родинкой возле губы, дарил цветы и отчаянно звал на свидания.
В один из дней, проходя через КПП на занятия, за мной увязалась толпа горячих кавказских парней. Под вздохи и звуки поцелуев я дошла до входа в институт. Видимо, настроение в тот день у меня было невесёлое, поэтому, когда я услышала реплику в свой адрес, от спора удержаться не смогла.
– Дэвушка, у тебя спина белая!
Или что-то в этом духе сказал один из горцев. Остальные отозвались дружным гоготом: «Ха-ха-ха, гы-гы-гы!».
– Ты умнее шутки придумать не мог? – я впервые решилась заговорить с этой компанией.
– Ты вА-Абще как со мной разговариваешь? Ты кто такая?
Я уверена, что многие даже могут представить акцент и атмосферу беседы. Но произошедшее дальше для меня, наверное, было не менее неожиданно и удивительно, как и для кавказца.
– Фамилию мне свою быстро сказал! Курс и фамилию! – гаркнула я и впилась в оппонента глазами.
И он сказал. Все произошло очень быстро. Он не сориентировался, не понял, для чего я задаю эти вопросы. Возможно, просто растерялся от встречной агрессии и приказного тона (военный же все-таки в будущем – привык выполнять приказы).
Я позвонила Алексею, (так звали «моего» подполковника), объяснила ситуацию. Он лишь спросил номер кабинета, в котором сейчас у меня будут проходить пары.
Посреди занятий в аудиторию зашёл подполковник Алексей Александрович и студент, который шутил в мой адрес. Кавказец пришёл один, компания, видимо, его не поддержала. Передо мной он извинялся под надзором подполковника, преподавательницы по истории гражданского права и полного кабинета взрослых «заочников», среди которых и мужчины уже в звании, и хрупкие девушки.
На лице его не было больше противной ухмылки, не было больше веселья в его глазах. Не знаю, что ему сказал Алексей Александрович, но видимо нечто веское.