Феминистки атакуют кинокритиков. Наступает маразм мирового искусства
Каннский фестиваль перевалил через свой экватор, и уже заметны признаки близкого конца: истончились и перестали выходить еще недавно пухлые ежедневные киножурналы, стали разъезжаться, потеряв интерес, самые нетерпеливые журналисты. Заодно быстро нарастают признаки близкого маразма мирового киносообщества.
Почти добившись гендерного паритета на фестивалях, феминистские группировки теперь заинтересовались гендерным составом европейских критиков. «Вечно все те же старые седые самцы претендуют на то, чтобы прислушивались именно к их мнениям», — заявила одна из организаторш «Коллектива 50/50» Дельфин Бесс на очередном собрании «Женщины в кино» в Каннах. Ее сторонницы предполагают учинить серьезный анализ полового баланса в критических массах и доложить о результатах и выводах на Венецианском международном кинофестивале в августе-сентябре.
Их первым шагом был подсчет числа рецензий на фильмы французского проката с мая 2018-го по апрель 2019 года. Получилось, что из 611 журналистов, написавших за этот период хотя бы одну рецензию, женщин всего 37 процентов. Разумеется, это серьезный повод для тревоги: кто-то злобный упорно не пускает женщин в критику!
Инициаторы нового витка феминистских атак не уточнили, как они собираются выправлять столь ужасную ситуацию. На фестивалях они уже добились своего: конкурсы всех трех главных европейских кинофестивалей стали изобиловать женскими именами и приближаются к вожделенной пропорции 50/50 — правда, попутно сильно просели по качеству показываемых фильмов, но разве в этом дело! А с критикой-то как быть? Срочно выгнать старых самцов, заменив их новыми самками? Но кто припомнит хоть один случай из практики масс-медиа, когда какая-нибудь газета отказалась от сотрудничества с прекрасным полом, если прекрасный пол умеет так же прекрасно писать? Ведь, как ни крути, одним прелестным экстерьером и общественной активностью в журналистике никак не обойтись.
Как рассказал один из уважаемых коллег, новую инициативу радостно подхватили некоторые критикессы и из России: их, мол, не печатают, потому что они женщины! Странно, странно: у нас были и есть великолепные критики уровня Майи Туровской, Неи Зоркой, Веры Шитовой, Татьяны Хлоплянкиной, Елены Стишовой, Ирины Рубановой и десятков других не менее мощных талантов, и никто никогда не слышал от них жалоб на притеснения по гендерному признаку. Они пришли, стали писать — и вошли в историю кино.
Может, все-таки дело не только в наличии первичных, вторичных и даже третичных половых признаков? Может, и в искусстве, и в критике необходимо еще что-то такое, чего не добьешься на собраниях и митингах?
Валерий Кичин