Невежественной Калниете:первые командиры армии Латвии имели Георгиевские награды

После Дня Победы евродепутат от Латвии Сандра Калниете сожгла собственное платье, сочтя, что его «колорадская» расцветка похожа на цвета георгиевской ленточки., пишет историк Александр Гурин. А помнят ли в стране, что «колорадские» цвета можно связать с цветами лент к наградам, которых были удостоены первые руководители армии Латвийской Республики?

 

Напомним, что столь нелюбимая Сандрой Калниете георгиевская ленточка названа так в память о двухцветной георгиевской ленте, выдававшейся к ордену Святого Георгия (латыш. Sv. Jura kara ordenis) и Георгиевскому кресту (латыш. Sv. Jura krusts).

Звезды и знаки ордена Святого Георгия первой, второй, третьей и четвертой степеней (справа налево) и Георгиевские кресты первой, второй, третьей и четвертой степеней (сверху вниз)

Поначалу георгиевская лента была черно-желтой. Однако, как показывают сохранившиеся изображения, на практике уже изначально использовался не столько желтый, сколько оранжевый цвет (с геральдической точки зрения и оранжевый, и желтый — лишь варианты отображения золотого). А статут ордена 1913 года гласил: «Лента о трех черных и двух оранжевых полосах, носимая через правое плечо». Это уже очевидное сочетание цветов современной георгиевской ленточки.

Что существенно, ордена Святого Георгия, Георгиевские кресты и медали неоднократно получали уроженцы Латвии разных национальностей. Более того: именно уроженцы Латвии были первыми кавалерами ордена Святого Георгия.

7 декабря этого года исполнится 250 лет с того дня, как императрица Екатерина Великая в 1769 году учредила орден Святого Георгия. И уже в декабре 1769 года орденом Святого Георгия был награжден дворянин Курляндской губернии Федор Фабрициан. В то время шла русско-турецкая война, и подполковник Фабрициан разбил войско турок, превышающее его отряд почти что в пять раз.

Императрица Екатерина Великая была настолько восхищена его подвигом, что подполковник удостоился сразу ордена Святого Георгия III степени. Кстати, первый орден Святого Георгия IV степени тоже получил наш земляк: в 1770 году его удостоился внучатый племянник знаменитого генерала Иоганна Паткуля, майор Рейнгольд фон Паткуль.

Впрочем, оставим историкам предания старины. Можно вспомнить, что большое количество латышей получили ордена Святого Георгия и Георгиевские кресты в XX столетии. Напомним, во время Первой мировой войны тысячи латышей добровольно вступили в царскую армию.

Как только началась война, депутат Государственной думы Российской империи, латыш Янис Голдманис выступил в российском парламенте с речью, совершенно не соответствующей господствующим ныне в Латвии представлениям о том времени.

Депутат, в частности, заявил: «Среди латышей и эстонцев нет ни одного человека, который не признал бы, что все, чего они достигли, они достигли только под сенью российского орла, и что все то, что может быть достигнуто, станет возможным, если Прибалтика и в дальнейшем останется составной частью великой России...».

Вскоре Янис Голдманис стал одним из инициаторов создания батальонов латышских стрелков. Позднее, в 1918 году, Янис Голдманис был министром в первом правительстве независимой Латвийской Республики.

Когда в 1915 году началось формирование добровольческих батальонов латышских стрелков, то добровольцев оказалось немало. Вскоре из батальонов латышских стрелков стали формировать полки и даже бригады. Воевали они стойко, и тысячи латышских офицеров и солдат были награждены орденами Святого Георгия и Георгиевскими крестами.

Теперь — о самом существенном. Когда война закончилась и образовалась Латвийская Республика, то именно офицеры — Георгиевские кавалеры — вошли в число первых руководителей армии Латвийской Республики, составили значительную часть военной элиты молодого государства. Что неудивительно, ведь в ходе Первой мировой войны ордена офицерам не за красивые глаза давали, а за проявленную в боях храбрость и умение воевать!

Одним из Георгиевских кавалеров был, к примеру, Оскарс Калпакс — первый командир латышских национальных подразделений Латвийских вооруженных сил. Ныне ему установлен памятник в центре Риги. Напомним, еще в 1915 году, будучи командиром роты армии Российской империи, Оскарс Калпакс был награжден сначала Георгиевским оружием (в августе 1915 года), а затем орденом Святого Георгия IV степени.

Еще один латышский офицер, которому сегодня установлен памятник в столице Латвии, — полковник Фридрихс Бриедис. Он — полный кавалер ордена Лачплесиса и он же — Георгиевский кавалер. В 1914 году отличился под Кенигсбергом и был награжден орденом Святого Георгия и Георгиевским оружием. Еще до провозглашения Латвийской Республики, в 1918 году, был расстрелян большевиками в России.

Георгиевским крестом IV степени был награжден комбат латышских стрелков Кришьянис Беркис, позднее командующий армией Латвийской Республики и военный министр республики. Георгиевским оружием был награжден и царский генерал Карлис Эзериньш, в независимой Латвии — заместитель министра обороны.

Среди кавалеров ордена Святого Георгия было немало будущих латвийских генералов. Это, к примеру, генерал Петерис Радзиньш, который в октябре 1919 года, в разгар борьбы латвийской армии против войск Бермондта-Авалова, стал начальником Генштаба армии Латвийской Республики, а с 1924 по 1928 годы был командующим латвийской армией.

Генерал Карлис Гопперс (в Латвийской Республике — командир Видземской дивизии) был награжден в Первую мировую войну орденами Святого Георгия и IV и III степени.

Этот список можно было бы продолжить, однако уже и так ясно: Георгиевские награды получила значительная часть военной элиты Латвии. Интересно, как отнеслись бы, к примеру, полковник Оскарс Калпакс или генерал Петерис Радзиньш к поступку евродепутата Сандры Калниете? А также как расценили бы ее поступок тысячи солдат-латышей, награжденных Георгиевскими крестами, которые носились в петлице на черно-оранжевой георгиевской ленте?