Еще одна слуга народа предложила поднять пенсионный возраст до 70, назвав это заботой о здоровье россиян

«Силой с работы не вытащить»: железная логика или личные наблюдения?

Журова поддержала своих именитых коллег по цеху — Валентину Терешкову и Ирину Роднину, которые ранее уже поднимали вопрос о корректировке возрастных норм для пенсионеров. В обоснование своей позиции парламентарий сослалась на опыт из ближнего круга.

«Возьмем моих приятелей, кому стукнуло 65. Их никаким калачом с рабочего места не сманить — напротив, они требуют: переписывайте законы, поднимайте возраст хоть до 70. Есть целые профессиональные сегменты, где 65 лет — вообще не предел. Это врачи, учителя, деятели культуры. Тамошние сотрудники чуть ли не со слезами просят: повысьте нам порог, мы ещё полны сил и готовы трудиться на благо нации», — пояснила Журова.

Из её слов следует, что в число таких энтузиастов входят директора библиотек, цирковые артисты (от клоунов до укротителей) и, как догадались многие, чиновники высокого ранга. Суть выступления депутата проста: россиянину надо дать право самому решать — уходить отдыхать или продолжать карьеру. Сама Журова обещает личным примером доказать верность этого подхода, намереваясь оставаться в Госдуме даже после оформления пенсии.

Спортивная мотивация: здоровье как орудие труда

Пожалуй, самый пикантный момент в рассуждениях Журовой лежит вне финансовой плоскости. Она уверена: увеличение пенсионного возраста способно стать мощным «социальным допингом». По её гипотезе, необходимость трудиться дольше заставит людей серьёзнее относиться к своему физическому состоянию, активнее следить за собой и, как итог, дольше сохранять профессиональную форму. Иными словами, отсрочка пенсии превращается из обузы в личную цель по продлению работоспособности.

Исторический курьез: как при Берии хвалились низким порогом

Интересно, что нынешние предложения входят в резкий контраст с идеологией СССР. Историки напоминают: готовясь к XIX съезду партии, Лаврентий Берия специально акцентировал внимание на низком пенсионном возрасте в Союзе как на выгодном отличии от загнивающего Запада. «У нас этот порог куда ниже, чем в Европе, где его постоянно поднимают», — подчеркивал тогда Берия. Ранний выход на заслуженный отдых преподносился как великое социальное завоевание, дарующее человеку законное право на покой, притом что возможность работать оставалась за желающими.

Сегодняшняя риторика депутатов выворачивает эту логику наизнанку: акцент смещается с права на отдых на обязанность (или, если угодно, возможность) трудиться, а исключение становится правилом.

Реакция общества: «мольбы в мешках» и суровая реальность

Заявление Журовой встретили в соцсетях и экспертной среде волной иронии и недоверия. Пользователи ехидничают, спрашивая, в каком виде до депутата доносятся эти самые «мольбы» — то ли в мешках, то ли в СМС-сообщениях. Критики резонно замечают: круг «знакомых» парламентария, вращающийся в сферах культуры и госуправления, абсолютно не отражает настроения всей страны. Реформа пенсионной системы больнее всего бьет по физически занятым, малооплачиваемым работникам и тем, чье здоровье к 60 годам серьёзно подорвано.

Главная загадка остается неразгаданной: можно ли на основании желания горстки активных и здоровых энтузиастов менять единые правила для миллионов граждан? И где тонкая грань между предоставлением выбора и завуалированным принуждением к многолетней работе в непростых экономических реалиях? Спор, затрагивающий интересы огромной части населения, похоже, только набирает обороты.