Казахстан переходит от суперпрезидентской модели к сильному парламенту

Казахстан начинает масштабный переход от суперпрезидентской модели к системе с сильным парламентом. Президент Токаев заявил о структурной перестройке управления, основанной на принципе влиятельного законодательного органа и подотчетного правительства.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев сделал важное заявление о будущем политической системы страны. На расширенном заседании правительства он четко обозначил курс: эпоха сверхконцентрированной власти в одних руках завершается.

Теперь республика, по словам главы государства, движется к классической президентской форме правления, но с одной ключевой оговоркой - с сильным парламентом. Это не просто смена вывески, а структурная перестройка всего управления.

«Нормы, заложенные в проекте новой конституции, закрепляют последовательность и логику развития политической системы на основе концепции “Сильный президент - влиятельный парламент - подотчетное правительство”», - пояснил Токаев, выступая перед чиновниками, его слова передает РИА Новости.

Это уже второй масштабный шаг за короткое время, ведь всего пару лет назад, в 2022-м, страна прошла через первую конституционную реформу, однако того оказалось недостаточно.

Сам президент признает: нынешние изменения, вместе с поправками 2022 года, фактически требуют полного пересмотра основ. Ставят вопрос о «необходимости полной перезагрузки конституционных основ государства».

Работа в этом направлении уже начата. Напомним, что специальная комиссия по конституционной реформе была создана в Казахстане еще в конце января, ей теперь предстоит воплотить озвученные принципы в конкретные правовые нормы.

Ожидается серьезное перераспределение полномочий. Парламент получит больше реальных рычагов влияния и контроля над исполнительной властью, а правительство будет нести более четкую ответственность не только перед президентом.

Детали новой конструкции пока не раскрываются. Ясно одно - политический ландшафт Казахстана готовится к серьезным изменениям. Окончательный отказ от «суперпрезидентской» модели, которая долгие годы определяла жизнь страны, выглядит бесповоротным.