Политическая власть диаспор уже сложилась: что их питает, кто поддерживает?
Политическая власть диаспор у нас уже, судя по всему, сложилась. Она внятная, чёткая и конкретная. И это не только криминал или хозяйственное доминирование, это уже именно политическая власть.
Она вполне ощущается, когда вы говорите нечто, что не выгодно этническим группировкам, это возбуждает критику не со стороны этнических группировок. Бурную активность начинает проявлять их политическая обслуга, обитающая в структурах государства. Причём этот ответ приходит сразу и с очень высокого уровня.
Экономический базис
Это вполне логично. Если сравнить цену, допустим, помидора в магазине в Москве и на плантации в Узбекистане, то поймёте: разрыв примерно в 13–15 раз (ещё раз: не 3, не 5 — 15 раз). Это увеличение размазано по всему маршруту: от магазина в Таджикистане до оптовой базы в Москве помидор «подрастает» в цене в 7–10 раз. Между оптовой базой и прилавком, где его купите вы, цена добавится ещё 2 раза (с этого, между прочим, живёт почти весь малый и средний бизнес).
Не надо обманываться: эта разница в цене идёт не на развитие Таджикистана или Узбекистана, она концентрируется в Москве.
Любое разумное государство, имея такой поток, ввело бы разумные протекционистские меры. Но мы же члены ВТО (возможно, последние, кто соблюдает её требования), мы только утильсборы вводить можем.
Политическая конкуренция
Колумбийцы жалуются, что разница в цене кокаина (запрещённое вещество) на плантациях и на улицах Нью-Йорка различается в 18 раз. А для помидоров аналогичный показатель составляет, повторю, всего 13 раз, поэтому никаких политических рисков такой бизнес не несёт. Даже налоги, как я понимаю, можно не платить. Если, конечно, вы принадлежите к правильной группировке: тогда на вас никто даже посмотреть с такими мыслями не посмеет.
Естественно, эти деньги направляются не только на покупку квартир. На них же покупают политическое влияние, хотя это занятие уже высококонкурентное: мы уже видим некоторые конфликты между этническими группировками за власть в Москве. И это началось далеко не вчера.
Для таких группировок нужна «пехота». Это и рабочие руки, и расходный материал для того самого высококонкурентного противостояния. И вот мы получаем завоз миллионов мигрантов, от которых вовсе не ждут полноценной интеграции в наше общество. Более того: мигрант, который захочет стать полноценным россиянином, скорее всего, будет мало полезен своей диаспоре. Потому что он не только освоит русский язык, но и, очень может быть, радикально пересмотрит традиционной для его родных мест подход к взяткам, перестав считать их обычной деловой транзакцией.
Удручающая гипотеза
Должен отдельно указать: то, что я описал, лишь гипотеза, очень хорошо описывающая большое количество разноплановых явлений. Их можно попытаться анализировать, составляя другие гипотезы, но они каким-то загадочным образом не подтверждаются фактами.
Кто-то, возможно, захочет назвать это «преступлением». Позволю себе не согласиться: описанная мною гипотеза продолжает сохранять актуальность уже около 20 лет. И всё это время масштаб исходных фактов только нарастает в объёме. И тогда приходится сделать ещё одно печальное предположение: преступление, которое не является великой тайной и продолжается так долго, заставляет подозревать, что это не «преступление», а государственная политика.