10 ЛЕТ БЕЗ ДЖУНЫ
***
Для меня Арбат без нее опустел. Раньше всегда мог забежать к ней на огонек в любое время дня, а чаще, ночи. И не один, а с компанией. Казалось, она не спала никогда – двери ее дома всегда были открыты для друзей, накрыт стол.
А теперь знакомая арка в Большом Николопесковском – как черная дыра, за которой только призраки.
Сам я у Джуны не лечился, поскольку не болел, лишь раз, когда ругнулся, она укусила меня до крови, потом лизнула – и ничего не осталось, даже царапины.
Но был свидетелем, как многие из великих мира сего тянулись к ее рукам.
Познакомил нас Костя Райкин: Джуна лечила его отца, и какое-то время Аркадий Исаакович серьезно зависел от нее.
Андрей Тарковский учился у Джуны, в его дневниках много страниц посвящено ей. «Очень необразованна и капризна, – писал он. - Дитя гор, но, без сомнения, - феномен».
Она, действительно, была простовата и малограмотна. Сочиняла корявые, но искренние стихи, которые, несмотря на свою кособокость, хорошо ложились на музыку. Обладая отличным слухом, неплохо пела. Рисовала наивные картины, но, опять же, сама, в отличие от некоторых ныне медийных живописцев.
В конце 70-х после десятков опытов и экспертиз ее принял не только мир науки и медицины.
Во времена Пимена Джуна была частой гостьей в Патриаршей резиденции в Чистом переулке на Кропоткинской и порой выходила оттуда с подарками, сияя, как ребенок.
Часто с ней общался и теперешний патриарх - тогда еще ректор Ленинградской духовной академии и семинарии.
Он бывал на квартире у Джуны, и она приходила в гости к нему.
О чем говорили? Не знаю. Но, судя по сохранившимся фото – о телекинезе…
Последние годы были грустными.
После смерти Вахтанга Джуна сильно сдала, руки не грели, ей уже самой требовалась помощь. От сильной и стройной «царицы Ассирии» осталась одна тень, которая больше напоминала больную птицу с перебитыми крыльями.
У Василия Федорова есть хорошие строки, как будто о Джуне и Вахо:
"Но память прошлое хранит,
Душа моя к тебе стремится…
Так, вздрогнув,
Всё еще летит
Убитая в полете птица".