КрАЗ-255: почему этот армейский грузовик до сих пор не сходит с дорог мира
КрАЗ-255, сошедший с конвейера в Кременчуге в 1967 году, создавался для условий, где обычная техника бессильна. Это почти восьмиметровый двенадцатитонный монстр с пятнадцатилитровым дизельным V8, способным работать на солярке, авиационном керосине и даже отработке. Платой за возможность тянуть двадцать пять тонн стал чудовищный расход в семьдесят-сто литров, но главной гордостью машины были огромные шины низкого давления. Они позволяли уверенно идти по грязи и болоту, за что грузовик получил прозвище «Лаптежник», хотя платой за проходимость были нечеловеческие усилия при управлении.
Водители быстро поняли, что за внешней мощью скрывается суровая реальность: руль с гидроусилителем приходилось буквально вырывать, а на месте проще было поддомкратить передок, чем провернуть колеса. Суровым испытанием была кабина с железным сиденьем без амортизации, где зимой гуляли сквозняки, а летом стояла невыносимая жара. Долгие смены за рулем заканчивались онемением пальцев и хроническими болями в спине, за что машину окрестили «Людоедом». Особо тяжелым ритуалом был зимний пуск двигателя, требующий паяльной лампы и укутывания поддона, пока водитель мерз в ожидании.
Обслуживание гиганта тоже было опасным: механикам приходилось лезть в ненадежный капот, который держался на тонкой подпорке и мог в любой момент рухнуть на человека, из-за чего грузовик прозвали «Крокодилом». Однако двигатель отличался феноменальной выносливостью и работал на любом топливе, продолжая тянуть груз даже с надрывом в самых сложных условиях. Ремонт превращался в опасное приключение, но мотор не подводил там, где другие сдавались.
Несмотря на все трудности, «Крокодил» до сих пор востребован в Азии, Антарктиде и на просторах бывшего Союза, поскольку его можно починить буквально кувалдой. Этот грузовик олицетворяет не комфорт, а абсолютную силу, выносливость и неприхотливость на буровых, лесозаготовках и в ракетных войсках. Он никогда не щадил водителя, но всегда выполнял задачу, за что его уважают и до сих пор не спешат списывать со счетов. Если где-то на бездорожье встретится этот великан, не стоит удивляться: такие машины не уходят на покой по своей воле.