Агент ЦРУ приказал Горбачёву, и Россия откатилась назад: Генерал рассказал, спустя годы
Москва, конец восьмидесятых. Обычная квартира, два автоматчика у дверей, чёрная «Волга» у подъезда — и учёный, которому нельзя даже за хлебом выйти одному. Побиск Кузнецов, создатель системы жизнеобеспечения в космосе, разработал то, о чём в Силиконовой долине тогда даже не мечтали, — систему математического управления обществом. Она могла управлять и военной сферой, и экономикой огромной страны. И была готова к внедрению.
Однако сегодня мы наблюдаем гонку ИИ без нас. Почему страна, которая могла диктовать миру правила, пьёт горькую чашу догоняющих? Об этом в эфире программы «Итоги дна» рассказал криминолог, генерал-майор МВД в отставке Владимир Овчинский.
Наши были первыми
Попытки внедрить искусственный интеллект в управление государством начались ещё при Брежневе. В 1968 году академик Анохин доложил генсеку: в Институте кибернетики в Киеве готовы системы, чтобы госпланом СССР управляли ЭВМ. Брежнев был за. Но партноменклатура отправила его вручать знамя к юбилею Азербайджана, а комиссия, заслушав доклад, предложила... начать с кибернетизации свинарника. «Мол, увеличьте поголовье свиней, а потом уж к членам Политбюро обращайтесь», — иронизирует гость программы.
Вторую попытку предпринял Побиск Кузнецов. Он разработал СМОУ — систему математического управления обществом. Первая её часть касалась военной сферы. Учёный жил под постоянной охраной: два человека с автоматами ходили за него за хлебом, у подъезда ждала чёрная «Волга». К нему приезжали руководители направлений Минобороны, КГБ и оборонно-промышленного комплекса — все не ниже генерал-полковника.
Я тогда уже знал слова "искусственный интеллект". Там об этом только и говорилось. И всё это было у нас. На таком уровне, что ни американцам, ни китайцам тогда не снилось,
— вспоминает Овчинский.
Запрет от «архитектора перестройки»
Внедрение СМОУ должен был одобрить Горбачёв. Но однажды Кузнецов сидел чернее тучи. Оказалось, сотрудники КГБ показали ему видеозапись разговора генсека с его ближайшим соратником Александром Яковлевым. Горбачёв был настроен решительно. Яковлев же, по словам Овчинского, буквально запретил:
Не смей этого делать. Весь Запад поднимется на дыбы. Они скажут, что ты с помощью алгоритмов восстанавливаешь тоталитарную систему в СССР. Пусть они разрабатывают эту систему на случай военного положения, а иначе ты всю демократию пустишь под откос.
Горбачёв согласился. Это был 1988 год. Кузнецов продолжил работать над «закрытыми вариантами», а страна вместо алгоритмизации пошла к хаосу. Позже, отмечает Овчинский, выяснилось: Яковлев был агентом ЦРУ, завербованным ещё во время учёбы в Колумбийском университете.
«Учиться надо у китайцев»
Собеседник Делягина призывает брать лучшее у других — даже у противников. США делают ставку на гигантские дата-центры и финансовые рынки, но их закрытые модели ИИ всё чаще действуют помимо человека. Пентагон четыре раза за несколько месяцев поменял позицию по применению ИИ — от запретов до полной интеграции.
Китайцы же идут эффективнее. При затратах в десять раз меньших, чем у OpenAI и Anthropic, они строят открытые модели и зарабатывают на мировых рынках. «Американцы выигрывают на биржах, а китайцы — на мировых рынках», — поясняет Овчинский.
Вывод генерала жёсткий: без искусственного интеллекта двигаться вперёд невозможно. А Россия могла быть здесь первой — если бы в нужный момент не сказали «не смей».