Равные права — равная ответственность

Министерство здравоохранения Иркутской области и аппарат уполномоченного по защите прав предпринимателей провели 21 июля круглый стол, посвященный работе частных медицинских организаций.
Первым в повестке дня стоял вопрос о формировании комиссии по организации работы Территориального фонда обязательного медицинского страхования. Руководитель аппарата бизнес-омбудсмена Эвелина Секулович предложила ввести в состав комиссии представителей частных компаний и утвердить на уровне области положение о ее работе, потому что в настоящее время такого документа нет. По федеральному законодательству в состав региональных комиссий входят «медицинские организации», причем, настаивала Эвелина Секулович, они могут быть как государственные, так и частные. Вопреки усилиям чиновников министерства здравоохранения, никто из представителей частных компаний ничего не добавил к этому заявлению.

Представитель юридического отдела ТФОМС процитировала статью 36 закона, регламентирующего деятельность комиссий по организации обязательного медицинского страхования. В ней приведен полный и исчерпывающий перечень организаций, которые могут входить в состав комиссии. Из доклада следовало, что в комиссии могут быть даже общественные организации, но не частные медицинские организации – разве что их представитель сумеет войти каким-то другим путем. У региона есть полномочия только для определения персонального состава, но не структуры комиссии.
Две выступающие некоторое время соревновались в знании законов, при этом позиция юриста ТФОМС опиралась на полное отсутствие в законе частных медицинских организаций, а представитель бизнес-омбудсмена напирала на прецеденты в Новосибирской и Томской области.
– Что вам мешает сделать комиссию более прозрачной? – спросила Эвелина Секулович и тут же услышала ответ: прокуратура – в первую очередь. Регион превысит полномочия и подобное решение будет немедленно опротестовано со всеми вытекающими последствиями. Никакого выхода из тупика не предвиделось, обе стороны напирали на уже звучавшие доводы, а Эвелина Секулович все чаще обращала свои реплики не оппонентам, а журналистам. Видимо, задача состояла не в том, чтобы решить проблему (на уровне министерства она явно не решается), а в том, чтобы дать и аппарату бизнес-омбудсмена, и части СМИ повод покритиковать неуступчивость правительства.
Стороны конфликта (а иначе уже и нельзя было сказать) разошлись даже в трактовке некого предупреждения, вынесенного минздраву региональным управлением Федеральной антимонопольной службы. По мнению Эвелины Секулович, в предупреждении было сказано именно об отсутствии представителя частных медицинских организаций; по мнению минздрава, речь шла всего лишь о недостаточной прозрачности работы комиссии. Ссылки на опыт Москвы и Санкт-Петербурга (городов федерального значения) минздрав не признает: две столицы вообще позволяют себе несколько больше, чем прописано в законах. С другой стороны, никакой закон не требует прямо и недвусмысленно от минздрава принятия положения о комиссии по организации работы ТФОМС, а это означает, что минздраву нечего будет написать в преамбуле закона о разработке такого положения.
В конце концов, кто-то из участников не выдержал и потребовал прекратить дискуссию, в которой все чаще звучали фразы «я вам еще раз говорю…» или «еще раз повторяю…». Минздрав предложил до решения юридических проблем принять временное компромиссное решение: пусть в комиссии ТФОМС интересы частных медицинских компаний представляет всем известный авторитетный врач – например, Гайдар Гайдаров. В области 808 организаций имеют лицензии на ведение медицинской деятельности, но все знают Гайдарова, который возглавляет самую крупную общественную организацию медиков. Представители частных компаний сохраняли мрачное молчание: никто не высказался ни за, ни против, что выглядело довольно странно – если проблема настолько острая, что пришлось собирать большой круглый стол, то почему бы не воспользоваться случаем и не выступить?
В Иркутской области с Фондом ОМС работают 149 медицинских организаций, в том числе 10 подчинены федеральным органам, 100 – региональным, а остальные 39 – это частные медицинские организации. Область находится на первом месте по финансированию частных компаний, опережая соседние регионы в разы. Всего же частные компании в 2017 году получат из ТФОМС более 1,8 млрд рублей. Каждый год в ТФОМС обращаются дополнительно 9–10 организаций, каждая из которых хочет получить свой кусочек «бюджетного пирога» и общая задача всех участников круглого стола состоит не в том, чтобы более справедливо разделить этот пирог, а в том, чтобы этот пирог стал больше. Поэтому минздрав и руководство ТФОМС призывают частные компании создавать свои общественные объединения и отстаивать свои права на площадке тарифной комиссии.
Эвелину Секулович это предложение не устроило: по ее мнению, подобные предложения уводят участников дискуссии от основной темы – прозрачности процедуры распределения средств ТФОМС. Заместителю бизнес-омбудсмена возразила Виктория Дворниченко – с ее точки зрения процедура вполне достаточная, а вот качество услуг частных медицинских организаций под большим-большим вопросом.
– Количество частных томографов растет, а запущенность по онкологии та же самая. Люди вам платят, рекламируетесь в СМИ, а ответственности никакой. Люди не понимают свою ситуацию, у нас к частным диагностам все больше претензий. Помощи мы от вас ждали по ранней диагностике, а ее нет. Вы должны не только провести осмотр, но и дать направление, вы не исполняете федеральные законы и приказы Минздрава. Если вы претендуете на оплату ваших услуг – давайте отвечать одинаково за качество услуг и положение дел в регионе. Пока я категорически против частных клиник, – подвела итог Виктория Дворниченко.
Представители других компаний – в том числе и частных – потребовали, чтобы те, кто рвется к средствам ТФОМС, брали на себя и пропорциональную ответственность. У частных компаний должно быть такое же, как у государственных клиник, количество дежурств по оказанию экстренной травматологической помощи, такое же количество коек, такой же объем услуг – и равная с государственными учреждениями оплата за посещение, а не в два раза больше. Частные компании, которые к этому моменту достаточно «разогрелись», в ответ потребовали разработать, принять (и разумеется профинансировать) отдельную государственную программу развития частной медицины.
Кое-как свернув дискуссию по первому вопросу, участники круглого стола перешли ко второму – установлению критериев оказания медицинской помощи. Всем хотелось бы взять на себя только высокодоходные и малозатратные виды помощи, а придется (по крайней мере, министерство настаивает) брать все – в том числе и затратные и малоперспективные случаи. Никто из частных компаний не захочет брать себе десятки пострадавших в ДТП – все постараются спихнуть в Третью Кировскую. Эвелина Секулович, как представитель инициатора встречи, потребовала все-таки разработать единое положение об установлении критериев.
– Вообще разрабатывается такое положение и если да, то когда оно будет? – попросила пояснить руководитель аппарата бизнес-омбудсмена.
Юристы минздрава пояснили, что областное правительство обращалось в федеральное с просьбой предоставить региону полномочия для разработки положения. Пока ответа из Москвы нет, следовательно – у области нет таких полномочий. Федеральная антимонопольная служба получит ответ в установленный законом срок: до 1 сентября. Один из главврачей поздравил Эвелину Секулович с тем, что она «успешно дестабилизирует работу министерства на протяжении уже второго месяца» и обратил внимание на то, что среди участвующих в круглом столе представителей частных компаний многие – даже не врачи по образованию. «У государственных медучреждений есть и обязанности по мобилизационной подготовке на случай войны, а вы к чему призываете – все отдать частным компаниям, у которых таких полномочий нет?», – уточнил главврач. Аудитория встретила это заявление одобрительным гулом.
В целом итоги встречи оказались явно не в пользу уполномоченного по защите прав предпринимателей: главврачи и даже представители некоторых частных компаний с большей тревогой говорили об отсутствии медицинских кадров – прозрачность процедуры распределения средств (каждый протокол комиссии поступает в федеральный Фонд ОМС) им кажется вполне достаточной. Еще один аргумент против ассоциации частных компаний прозвучал от представителя медсанчасти № 36 Ангарска: ассоциация объединяет всего несколько человек, которые договорились между собой и не хотят приглашать другие медицинские компании, чтобы не терять свое корпоративное единство.