За месяц уровень воды в Иртыше упал на 248 метров, в Туре — на полметра. Уровень воды в Иртыше сейчас составляет всего 19 сантиметров, в Туре этот показатель равняется -72 сантиметрам. Такое критическое обмеление некогда широких и глубоких рек пугают не на шутку. Грозит ли региону экологическая катастрофа? И вносят ли свой «вклад» Китай и Казахстан? Экологическая катастрофа? Александр Моторин, доктор сельскохозяйственных наук, тогда профессор кафедры «Экологии и рационального природопользования» тюменского аграрного университета отмечает, что на планете в целом отмечается негативная тенденция к повышению температуры. «Этот тренд неизбежно ведет к засушливости, к снижению количества выпадающих осадков. И это сказывается на состоянии рек, особенно это проявляется на малых и средних реках. Хотя крупные тоже страдают, ведь они питаются за счет этих притоков», — объяснил «Нашему городу» Моторин. Он убежден, что обмеление реки в большей степени связано с циклом «сухих лет» — дефицитом осадков. Ведь Тура относится к типу рек с четко выраженным весенним половодьем, весенне-осенними дождевыми паводками и длительной устойчивой меженью. Она питается за счет осадков. Так, в питании реки преимущественное значение имеют снеговые воды. Доля талых вод в суммарном стоке составляет около 50%, подземных — 28%. В период весеннего половодья проходит до 62-72% годового стока Туры. Бывший директор тюменского филиала ФБУ «Подводречстрой» Виктор Савченко еще в 2021 году рассказывал, что в Туре очень большой водосбор, он начинается с реки Ницы, притока реки Ирбит и далее поднимается выше на 100 километров, где начинается Туринская Слобода, потом Туринск, потом на шестьсот тридцатом километре — Санкино, там впадает река Тагил. Проблема потребительского отношения «Еще одна важная причина такого обмеления — отложение осадков, содержащихся в воде родников, которые питали реку. Они, во многом, прекратили свое существование», — говорит доктор наук Моторин. И с каждым годом этих родников будет становится меньше. Но выход есть — углубительные работы. Моторин отмечает, что их значимость уже многократно обозначали тюменские экологи. О важности проведения таких работ многократно говорил и Савченко. «Но дальше слов никто пока не ушел», — сказал Александр Моторин. В пример тюменским властям он приводит опыт курганцев, которые выделили 100 млн рублей на работы по расчистке русла реки Тобол в районе Омского моста. А в Тюменской области из реки пока только берут, не давая ничего взамен и не помогая в критической ситуации. Это мнение поддерживает и эколог крупной тюменской компании Ирина Гаврина, она подчеркнула, что главных враг тюменских рек — предприятия, продолжающие загрязнять реку. «Столько поднимали вопрос, что рекой надо заниматься, пусть даже только в границах Тюмени. Понятно, что все это деньги, но это же играет большую социальную и производственную значимость. Может пора переходить от слов к делу?», — спрашивает Моторин. Казахи хотят забрать наши реки? Сейчас одной из популярных версий обмеления Туры является масштабные заборы воды из Иртыша, крупными притоками которого являются Тура и Тобол. Говорят, что воду берут жители Китая и Казахстана из-за чего река так стремительно осушается. Однако Александр Моторин считает, что проблема немного в другом. «А Казахстан влияет на судьбу Иртыша, да, это так. Но не своим водозабором. Казахи на одном из последних своих заседаний опять начали поднимать вопрос по возврату к идее переброски истока наших рек к ним — на юг. Но этого категорически делать не надо! Переброска затрагивает интересы Иртыша, а родина его Китай, конечно. Тура в том числе и Тобол — крупнейшие притоки Иртыша, вот мы и говорим о непростом состоянии этих рек. Какая сегодня переброска?», — негодует Моторин. Доктор кафедры «Экологии и рационального природопользования» ФГБОУ ВО ГАУ Северного Зауралья также подчеркивает, что идея переброски истоков существует не только в среднеазиатских республиках, сами тюменцы тоже умудрились отличиться. «На протяжении целого ряда лет эту идею поддерживал Вячеслав Щербаков, представитель Бориса Ельцина. Он организовывал в строительном университете конференции по этому поводу, привозил специалистов. Но тут нужно сказать спасибо нашему бывшему губернатору Владимиру Якушеву, который, когда приезжали эти варяги разные, давал им отворот-поворот», — считает эксперт. Историки и политологи Тюменской области также отмечают, что идея переброса истоков до сих пор не умерла, поэтому ухо нужно держать в остро. А гидролог Сергей Демченко также рекомендует присмотреться и к свердловчанам. «Откуда Тура берет начало? Это наши соседи — Свердловская область. В их сторону тоже надо смотреть. Прежде всего с точки зрения качества воды и количества. Это в наших силах», — уверен он. Вредит ли Туре набережная? Есть также мнение, что строительство тюменской набережной повлияло на скорость течения Туры. Якобы оно замедлилось за счет завихрений воды и русло стало заиливаться. Ведь, когда строили набережную с берегоукреплением, никто не заботился об эксплуатации самой реки. Однако эта версия, вероятнее всего, ошибочная. Виктор Савченко отмечал, что периодически в Тюмени проводятся обследования дноукрепительных работ, которые помогают набережной избежать деформации. Аналогичные действия производятся и с заречной дамбой. Оба этих объекта, наоборот, организуют берегоукрепление, которое не позволяет реке менять русло. Новые постройки помогают сохраняют берега и русло реки. Что теперь делать? Несмотря на пугающую обстановку, эксперты советуют жителям региона оставаться оптимистами, но также сделать. упор на рационализм и перестать только лишь говорить о спасении реки, а переходить к делу. «Все знают, что такие ситуации в истории нашей славной планеты уже были. Были и куда более серьезные повышения температуры. Все это повторяется. Конечно, нам это все не нравится. Нам надо реке помочь, а это — углубительные работы», — подчеркивает Моторин. В качестве не самого приятного примера многие эксперты вспомнили национальную программу по спасению реки Волга. О ней слагали стихи, ею восхищались сотни лет. Но сбросы предприятий и игнорирование сложившихся проблем привели к критическому состоянию и необходимости значительно более крупных вложений.
