Чудеса перевода — 2

Я уже жаловался тут на особенности переводов художественной литературы, когда из-за невежества переводчиков серьезно страдает переводимое произведение, а то и теряется часть его смысла. Бывает, впрочем, и иначе — когда переводчики начинают дописывать в свой перевод такое, что исходное произведение становится чем-то другим.

Захотел я тут перечитать “Властелина Колец”. Я впервые его читал еще в 90-х и, разумеется, тогда понятия не имел, насколько перевод совпадает с оригиналом. Однако все же я неплохо помню имена собственные, названия мест и какие-то характерные обороты — поэтому, начав спотыкаться об какие-то Землеройски, я привычно чертыхнулся, но все же продолжил читать, пока не поймал себя на мысли, что что-то тут со стилем не так – добропорядочные хоббиты почему-то изъяснялись в стиле русских крестьян, эльфы явно выросли на поэзии серебрянного века, а география запуталась окончательно. Когда с третьего раза встретив слово “Ристания”, я догадался, что речь идет о Рохане, мне стало ясно, что опять не повезло с переводом. Бог с ними, с Бильбо и Фродо, которые у разных переводчиков оказываются то Бэггинсами, то Торбинсами, то Сумкинсами — но как из Рохана можно получить Ристанию?

Я думаю, все помнят уже ставший мемом перевод фразы “Boromir smiled”, где авторы разных переводов изощрялись — то он превозмогал боль, то обессиленно вздохнул, и так далее. Но это же не единственное место. Вот прямо классическая иллюстрация — когда, еще путешествуя по Ширу, хоббиты впервые встречают черного всадника и Сэм вспоминает, что такой всадник разговаривал с его отцом.