Без вины виноватые
Официальный статус этот день получил в 1991 году. Постановление Верховного Совета РСФСР закрепило многолетнюю традицию отмечать 30 октября «День политзаключённого». Начало ей положили узники мордовских и пермских лагерей – голодовкой и зажиганием свечей в память безвинно погибших и репрессированных.
Это день всеобщего траура. Страна пережила национальную трагедию, отголоски которой ощутимы до сих пор. В мирное время люди лишались жизни... Нравственные и физические мучения коснулись не только самих репрессированных, но и их родных и близких – отцов, матерей, жён и детей... В период политических репрессий стало актуальным словосочетание «Враг народа». Под это чёрное определение попало много невиновных людей, осуждённых на основании необоснованных и недостоверных доносов.
В Усинском районе проживают 44 человека, относящихся к реабилитированным и пострадавшим от политических репрессий. Вот живая история одного из них.
ЛОЖНЫЙ ДОНОС
Дело было в Ровенской области на Украине в апреле 1945 года. В то время беспощадные репрессии набирали ход, «врагами народа» признавались тысячи неповинных людей. Тогда же «политическая» беда добралась и до семьи Чудак.
В поле зрения НКВД попала 23-летняя Раиса. Девушку по ложному доносу обвинили в пособничестве «бандеровцам», после чего потребовали денег, пригрозив 58-й статьёй. Семья Чудак имела на тот момент свой небольшой хутор, но этого было недостаточно, чтобы выкупить свободу. Теперь жизнь целой семьи оказалась в руках следователей.
Родителей и брата Раисы выслали в Омскую область, саму девушку – арестовали. Приговор был коротким: «Десять лет без права переписки». Отбывать наказание Раису отправили в Кировскую область на лесоповал. В одночасье размеренная жизнь молодой девушки превратилась в ежедневный, тяжёлый, изнурительный труд. Как бы дико это ни звучало, но судьба Раисы вполне обычна для тех времён.
ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЛАСЬ
В лагере Раиса встретила Ивана Косолапова, так же, как и она, незаслуженно репрессированного (в 1954 году это доказала амнистия). Восемнадцатилетний Иван Яковлевич, сражаясь за Родину, вместе с товарищами оказался в окружении фашистов. А после того как бойцы прорвались к своим, все они вдруг стали врагами. Так Иван и оказался на лесоповале. В исправительно-трудовом лагере родилась у Раисы и Ивана первая дочь Тонечка (ныне Антонина Ивановна Шкурко, ветеран Усинской Всесоюзной ударной комсомольской стройки). Она-то и рассказала нам накануне Дня памяти жертв политических репрессий историю своей семьи.
Первый год Тоня провела рядом с мамой в Вятлагере, затем её отправили в Орловский детский дом: не положено было заключённым воспитывать своих детей. Раиса и Иван забрали Тонечку только после освобождения, в 1954 году, и перебрались в Инту. В то время там обосновались многие бывшие политзаключённые. Так общими усилиями и с верой в хорошее будущее они стали строить новую, счастливую, а самое главное – свободную жизнь. Позже семья Косолаповых пополнилась ещё двумя сыновьями. Жизнь стала потихоньку налаживаться, остались только отголоски того тяжёлого времени, твёрдой печатью застрявшие в памяти.
НЕПОБЕДИМЫЕ
С выходом закона о жертвах политических репрессий Антонина Шкурко через Генпрокуратуру Украины добилась полной реабилитации матери. И хотя на судьбе дочери биография родителей почти не отразилась (она спокойно окончила техникум и долгое время занималась партийной работой), получить реабилитацию родителей для Антонины было очень важно. Важнее даже, чем для самой Раисы.
– Несмотря на годы, проведённые в лагерях, мама не держала обиду ни на Советскую власть, ни на того доносчика, – вспоминает Антонина Шкурко. – Она приняла свою жизнь такой, какая она есть. «Бог им судья» говорила мама.
Позже дети реабилитировали и своего отца Ивана Яковлевича.
Проникшись до глубины души рассказом моей собеседницы, я в очередной раз убедилась, что русские люди непобедимы. Несмотря на тяжёлую жизнь, которая нам, молодым, и не снилась, они смогли, они выжили, со свободным от обид и от злости сердцем, с прощением…
(с) Усинская Новь