Мавжида поселилась у пенсионерки и стала хозяйкой столичной квартиры

Семейка из Узбекистана последовательно и планомерно шла к московской квартире. Законную владелицу фактически выжали из её жилья.

Анна ОРЛОВА

Мавжида Холматова — скромная приезжая из Узбекистана, поселилась у четы московских пенсионеров. В квартиру в Химках мигрантка въехала не одна, а с братом, его женой и кучей их детей.

Невестка пожилых москвичей, Юлия Лапшина, рассказывает, Мавжида быстро втёрлась в доверие к семье бывшего мужа — сам её супруг скончался.

Дорога к финансовой кабале

Внезапно пенсионеры стали брать кредиты. С этого начался их стремительный путь к материальной кабале.

Холматова повесила какую-то машину на свекровь, она не понимает, какую. Свекры подарили свою долю собственности этой гражданке,

— поделилась Юлия Лапшина началом марафона к пропасти.

Спустя несколько месяцев после царского подарка, пожилой супруг хозяйки скончался.

В этой истории мигранты оказались удивительно юридически и финансово подкованы. Всё-то они знали! Только вышел закон о банкротстве — предложили уже фактически нищим пенсионерам им воспользоваться.

Чтобы никому не быть должными!

— подчеркнула добрая Мавжида.

Впрочем, банкротство помогло родным пожилых людей вернуть недвижимость. Оказалось, что они не имели право дарить своё имущество три года до и три года после процедуры.

Проблемы с законом

Мавжида оказалась далеко не законопослушна. Полиция задержала ее за наркоторговлю — сбывала зелье. Отправили в колонию.

Но это не означало ровно ничего в судьбе пожилой свекрови. Из тюрьмы настойчивая осужденная подала кассационную жалобу, что не согласна с решением суда по квартире. Кассацию отклонили.

Но тут закончилось везение Юлии. Люди, которые вели дело о банкротстве, перестали выходить на связь, переносили заседания. В итоге Холматова оставалась собственницей доли в Росреестре.

Новый мигрант

На горизонте всплыл брат — Шерзодбек Гуломов. Сестричка успела передарить ему свою долю в московской квартире. Он скрасил одиночество несчастной пожилой хозяйки, также, как его жена с детишками.

Он контролировал мою свекровь, чтобы она не общалась с родственниками. Закрывал на ключ, она под видеонаблюдением была постоянным. На телефон ей могли звонить только он и Холматова из колонии,

— делится невестка Юлия.

Холматова оформила доверенность на жену Гуломова. После этого, говорит родственница, бабушку увезли в реанимацию. Столичные врачи откачали ее, вернули домой.

Потом Гуломову перешла дарственная — и старушку снова госпитализировали.

После этого я начала писать в полицию, о том, что опасаюсь за жизнь и здоровье моей свекрови. Там происходит что-то непонятное. Меня туда, в квартиру не пускали, всячески не давали с ней видеться,

— говорит Юлия.

Вызов полиции

Обращение в полицию вызвало у нового обладателя доли жилья усмешку.

Давай, обращайся, мы с ними дружим,

— заявил москвичке Шерзодбек.

Он, кстати, получил паспорт России — вполне себе гражданин.

Родственнице из правоохранительных органов приходили одни отписки. Так продолжалось три года. Бабушка уже тихо скончалась, а квартира фактически ушла мигрантам.

Попытки вернуть жильё

Юлия снова отсудила жильё свёкров у мигрантов. Хваткий Гуломов подал апелляцию. Предстоит новый судебный виток.

Юлия несколько раз приходила с судебными решениями в квартиру. Гуломов потряхивал какими-то бумажками, а его энергичная жена кричала, что они не обязаны ни перед кем отчитываться.

На кадрах мобильного видео молоденький страж порядка безучастно следит за перепалкой москвички с мигрантами.

Обратилась Юлия и в СК, попросила разобраться. Больше всего переживает, что эта семейка приезжих и других пенсионеров найдёт, чтобы втереться к ним в доверие и получить их собственность.