Макей советует белорусам «не стесняться говорить на белорусском языке»
Белорусам следует больше говорить на белорусском языке. Об этом заявил 15 июня министр иностранных дел Белоруссии Владимир Макей в интервью «Радио Свобода» в Праге. В столице Чехии министр участвует в мероприятиях по поводу 500-летия издания Библии западнорусского первопечатника Франциска Скорины.
«Если ты белорус, если понимаешь, что без языка не может быть страны — будет и язык жить, и страна развиваться», — цитирует Макея «Наша Нива».
По словам министра, МИД Белоруссии старается внести свой вклад в развитие белорусского языка, поддерживая перевод белорусских авторов на иностранные языки. «Позавчера в Мадриде мы провели отличное мероприятие: испанская девушка перевела на испанский язык Максима Богдановича, отлично говорит по-белорусски — это пример для многих белорусов, которые стесняются, возможно, говорить по-белорусски. Нужно больше разговаривать на белорусском языке», — посоветовал глава белорусского МИДа.
Как ранее сообщало EADaily, белорусские власти проводят политику белорусизации, связанную с расширением сферы использования белорусского языка в ущерб русскому. Этим пользуется националистическая оппозиция, постоянно обращающаяся в правоохранительные органы с доносами на тех, кто, по мнению её представителей, недостаточно уважительно относится к «беларускай мове». В частности, ранее житель белорусского Гомеля Игорь Случак написал донос в прокуратуру на больного раком 16-летнего подростка, который, по его мнению, оскорбил белорусский язык, назвав его «мертвым». В местном райисполкоме, куда первым делом обратился Cлучак с требованием привлечь подростка к ответственности, заявили, что причин для наказания в его отношении нет. Однако Случак после этого написал заявление в прокуратуру, которая в результате рекомендовала подготовить дело об административном правонарушении к рассмотрению. Но в итоге для жертвы доноса все закончилось благополучно: после того, как инцидент получил широкую огласку, вызвав возмущение общественности, белорусские правоохранители посчитали, что причин для наказания подростка нет.