«Елабужские страсти»: встреча в лесу

Было это давно. Как-то решила съездить в Танайский лес на лыжах. В это время увидеть лыжника там было редкостью. Лес встретил меня тишиной. Лыжи легко скользили по лыжне в незнакомом месте. Где это я? Вдруг слышу собачий лай, и вот уже большая лохматая собака бежит рядом со мной. Останавливаюсь. На возвышенности стоит мужчина в ватнике, шапке-ушанке и валенках, он что-то кричит собаке. «Ага! Так я оказалась возле лагеря. А это, видимо, сторож», – решила я. Рядом с ним я увидела еще двух собак, но они были чуть поменьше той, что кинулась на меня. Вижу, что собаке очень не хочется покидать меня, но строгий голос хозяина заставил ее вернуться к нему. Мне же сторож махнул рукой в сторону просеки и крикнул: «Не бойся! Беги!». Я развернулась, и что было сил бросилась бежать. Через несколько минут оглянулась: все три собаки неслись за мной по лыжне. Видела в кино, как вот так же, пригибаясь к земле, бегут охотничьи собаки за убегающим зверем. «Может быть, они приняли меня за зверя? Что же делать? Кричать? Звать на помощь? Так никого же нет. Кругом безмолвный лес…» – мгновенно пронеслось во мне. Времени на размышления не оставалось. Собаки уже рядом. «От собак бежать нельзя», – вспомнила я эту истину. Значит, надо встретить их лицом к лицу. Стоять, как будто ничего не случилось. Как будто я просто стою и отдыхаю, и мне нет никакого дела до них. Собаки не ожидали этого, остановились и с грозным лаем окружили меня. Большая собака (я решила, что она здесь главная) встала передо мной, другие – позади. Стою, не шевелясь. Собака медлит, не кидается на меня, лишь переступает с ноги на ногу, что-то выжидает. Ага! Она ждет, чтобы я пошевелилась, двинула палками, руками. Это было бы сигналом к нападению. Я даже видела, как напряглись у нее мышцы на ногах. Собаке не нравилось, что я не боюсь ее и даже не гляжу (слышала, что в это время нельзя смотреть им в глаза). Я делала вид, что рассматриваю верхушки сосен. Чего только стоило мне тогда такое «спокойствие»! Меня же била внутренняя дрожь. Я застыла. Ничто во мне не шевелилось. Нет, не все замерло: я дышала, и это было заметно. Тогда я стала делать только редкие, поверхностные вдохи. Собак, которые были позади меня, я не видела, только слышала их лай. Они тоже выжидали. Секунды отделяли меня от ощетинившейся пасти, я даже видела крупные белые клыки. Собака вызывала меня на бой, ждала, и весь ее вид говорил: «Шевельнись!».

Сколько времени я находилась в оцепенении среди грозного лая, не знаю. Может, десять или пятнадцать минут, может, больше... Только слышу с другого конца просеки голос. Я обрадовалась. Это сторож! Он звал своих собак. Они нехотя развернулись. Огрызаясь, оглядываясь, засеменили на голос хозяина. Было заметно, как не хотелось им оставлять свою добычу.

Добралась я до дома, а меня все еще трясло. С тех пор боюсь даже собачьего лая и в лес одна не хожу.

Галина ГАЛИМОВА