«С тех пор, как мужа обвинили в сексуальных домогательствах, я не живу, а существую»
Заботливые родители, лучший детский дом семейного типа в районе... И вдруг шок! Воспитателя – главу семейства – обвиняют в сексуальных домогательствах к несовершеннолетним воспитанницам.
История, которая поставила на уши весь город
Три года назад детский дом семейного типа поздравляли с новосельем чуть ли не всей страной. В интернете до сих пор можно найти новостной телесюжет, в котором большая счастливая семья из Добруша и семеро их приемных детей принимают гостей в построенном для них доме. На видео глава семейства благодарит власти за новый дом, дети радуются просторным комнатам...
Семейную пару Натальи и Александра Ш. в городе знают многие. Собственных детей вырастили, поставили на ноги. А пару лет назад Наталья победила в районном конкурсе на должность родителя-воспитателя. Семья приняла решение – взять под опеку детей и стать воспитателями детского дома семейного типа. Супругов поддержали. Семья ведь образцовая! В последнее время под опекой Натальи и Александра были четыре девочки и три мальчика. Но недавно 49-летнему Александру, главе семейства, предъявлено обвинение в сексуальном насилии над двумя воспитанницами 6 и 12 лет. Город стоит на ушах.
От любых комментариев правоохранители отказываются. Известно только, что областное управление Следственного комитета завершило расследование уголовного дела и направило его в суд. Слушание дела началось 20 июля в Добруше, а заседания проходят за закрытыми дверями - стандартная практика, ведь затронуты интересы малолетних детей.
Как такое могло случиться? Мы негодуем, когда узнаем, что где-то за рубежом усыновляют детей, а потом с ними жестоко обращаются. А тут такое, у нас в Беларуси... Причем не в первый раз: пару лет назад в Светлогорске осудили 43-летнего помощника воспитателя детдома семейного типа и его 17-летнего сына за похожие преступления. Та семья до разгоревшегося скандала тоже считалась образцовой.
«Чужая душа – потемки, но никто в это не верит»
Приезжаем в Добруш. Находим тот самый дом. Видно, что как минимум несколько месяцев здесь никто не живет: двор порос высокой травой, у порога - брошенный скейтборд...
- Нас предупредили, что разговаривать с журналистами нельзя! – сразу заявляют нам школьные работники.- Да, слышали эту историю. Ужасно... Конечно, чужая душа – потемки, и во всем разберется суд, но все, кто знает Сашу, в это не верит, - в один голос заявляют прохожие женщины, которые согласились с нами пообщаться. - Нормальный мужчина, хозяйственный. Был начальником в лесничестве. Хозяйство держал. Корова, куры, индюки, участок... Детей к труду приучал, дисциплину держал. Ничего плохого в этом нет - так во всех семьях. Дети у них были с разной судьбой, характером, наследственностью. Были и сложные ребята. С ними ведь очень тяжело бывает. Это огромный труд, но Наташа с Сашей очень старались. Бывали и дома у них. Дети веселые, и все у них было. В доме порядок... Не верите нашим словам, сходите в школу, где дети учились, - она рядом.
Узнаем только, что одна из девочек, которую, по подозрениям, домогался воспитатель, училась в 5-м классе. Активная, участвовала во всех конкурсах. Вторая ходила в детский садик.
- Могу только сказать, что это был очень хороший детский дом,- подошла к нам на школьном крыльце женщина, хорошо знающая семью Ш. и детей, которые в ней воспитывались. Своего имени она просила не называть. - Дети всегда опрятные, досмотренные. Одна девочка, тоже их воспитанница, пару лет назад окончила школу. На выпускном такие слова благодарности родителям говорила, что плакал весь зал. В школу обычно приходила мама – всегда отзывчивая, корректная, хоть дети и бедокурили иногда... Как всплыла эта история, мужчину арестовали, а детей из дома забрали. Девочка в эту школу больше не ходит. Знаю, что когда школьные работники ездили навещать остальных детей, те спрашивали: «Как там мама и папа?», скучали.
Услышав нашу беседу, к нам подходит мужчина.
- Ни за что не поверю, что Саша так мог поступить! Это те, кто их не знает, поверили, разносят сплетни. Так можно и человека уничтожить. Хотите всё знать, позвоните родным, их ведь даже в суде не слушают, - на прощанье мужчина дает нам номер телефона сына обвиняемого.
«Обвинения предъявили только со слов девочек»
Звоним. На удивление, молодой человек сразу соглашается со мной поговорить.
- Девочки – родные сестры, - говорит Никита. – И никаких доказательств вины отца, кроме их слов, нет! Наша семья - действительно показательная, если приезжали какие-то проверки, их везли к нашим родителям... Девочки попали к ним из неблагоприятной семьи, с ними работал психолог. И вдруг Алена, старшая сестра (имена девочек изменены. – Ред.) сказала психологу, что отец ее домогался. Психолог вызвал милицию. И всё! Раньше девочки жили в деревне, и мы предполагаем, что сцены сексуального насилия они могли видеть там - соседи рассказывали, что в доме пили, занимались развратом, и дети могли видеть насилие со стороны отчима... Их из этой семьи забрали. Наши родители всегда держали дисциплину, а Алене это не нравилось. Она даже говорила, что хочет уйти, но мама как-то не восприняла это всерьез. В последнее время в разговорах с младшей сестрой Алена говорила: «Ты же не расскажешь наш секретик?». Когда Алену взяли в семью, она тяжело уживалась с другими девочками, скандалила. После этой истории девочек отдали в другие семьи, но Алена побыла там месяц и сбежала. Потом сказала, что пила пиво с мужиками в котельной... Естественно, ее отправили к психологам. Хоть психологи и говорят, что девочки не склонны к вранью, знаю, что они часто врали. И мама их от этой привычки всегда отучала. А когда они еще жили в деревне, Алена подпалила сарай или дом, точно не помню, и показала на другого мальчика. То есть она уже делала плохие поступки, за которые не была наказана. Мы не понимаем, почему психологи не учитывают прошлой жизни девочки. Сейчас Алена и ее сестра Вера рассказывают, что отец их домогался, трогал их... Ни одна экспертиза это не доказала. Психологи говорят: если у ребенка психологическая травма, он не может рассказывать обо всем с улыбкой и в красках, как заученное стихотворение. А девочки именно так себя и ведут. И каждый раз говорят разное - то это было 1 раз, то 12, то каждый день по два раза... Мы в шоке. Сейчас адвокат добивается, чтобы с девочками поработали другие психологи.
- Что сейчас с родителями?
- Все ужасно. Отец под следствием, к нему не пускают. Сказали: если он признает вину, нам разрешат с ним увидеться. Пока этого не произошло, общаемся только через адвоката. Мы приходили к зданию суда, но внутрь нас не пустили. Мы не проходим даже как свидетели...
«Я осталась со своей проблемой один на один»
За комментариями мы обратились к директору Добрушского районного социально-педагогического центра Заворотной Ольге Николаевне - специалист работает с приемными семьями и могла бы компетентно охарактеризовать ситуацию.
- У меня подписка о неразглашении всего, - ответила женщина.
- Мы не просим выдавать тайны следствия. Но вы работали с семьей и детьми, как можете их охарактеризовать?
Специалист уточнила, в каком контексте мы собираемся подавать информацию, позвонила начальству, а после разговора повторила:
- Без комментариев.
Мы дозвонились и Наталье, супруге Александра.
- Ничего, в чем обвиняют супруга, конечно, не было... Раньше нас все считали образцовой семьей, а теперь от меня отвернулись все. Сейчас я не живу, существую, - едва сдерживает слезы Наталья. - Меня уволили, детей забрали. А ведь недавно у меня было все - семья, муж, счастье... Не дай бог кому-нибудь это пережить.
- Что могло заставить девочек такое сказать? Может, был конфликт?
- Нет, конфликта не было. Но я всегда требовала, чтобы Алена говорила, куда и с кем идет - как любая мать. Понимаете, она привыкла жить, как волчонок: не доедать, слоняться по деревне. У нас все по-другому. Но мы не держали их в заточении. Отпускали и на праздник города... Когда я пыталась ее контролировать, она с обидой говорила: «Отдайте меня в приют». А я не придавала этому значения... Выходит, она своего добилась.
- Вы собираетесь бороться?
- Да, нам многое нужно доказать. Не верю, что муж мог такое сделать.