Праздничный уикенд принес две интереснейшие новости экономического характера. Новость первая: российский производитель алюминия, компания РусАл, анонсировала свою перерегистрацию: компания уходит из под юрисдикции британской короны в оффшоре Джерси и переходит в российскую юрисдикцию в специальной «оффшорной зоне» внутри РФ. Новость вторая: глава Дагестана Владимир Васильев сообщил прессе о том, что миллиардер Керимов договорился с ним о регистрации бизнес-империи Керимова в дагестанском Дербенте, что должно принести республике дополнительных пять миллиардов рублей налогов в год. Вышеупомянутые корпоративные решения носят очевидный политический характер и их можно смело считать признаками резкого разворота двух важных трендов, которые активно развивались в российском бизнесе и экономике на протяжении последних 30 лет. Российская экономика функционировала как воронка, в которой капиталы и таланты вымывались из регионов в Москву, а потом из Москвы перетекали на Запад в офшорные юрисдикции, в которых они находили себе и достойное применение и достойную правовую защиту. Однако самым главным фактором в вопросе вывоза капитала был фактор психологии, престижа и статусного потребления: бизнесмен, который инвестировал в свое родное село, город, регион или страну выглядел в глазах большинства своих «коллег по цеху» и даже собственных подчиненных как нечто среднее между дураком, сумасшедшим и самоубийцей. Общественное давление и презрение легко ломает и подстраивает под «глобальные стандарты» даже тех, кто изначально не очень хотел им соответствовать. Для того чтобы сломать традиции, которые исправно насаждались в течении трех десятилетий, нужны очень серьезные усилия, нужно создать правильные политические, экономические и административные условия, а также найти тех, кто по зову или сердца или кошелька согласятся быть «ледоколами» и создателями новой моды и нового поведенческого стандарта для российской экономической элиты. В качестве инициатора политических изменений выступил президент Владимир Путин, который продвигал идею деофшоризации еще тогда, когда она казалась абсолютно нереализуемой. Административные условия обеспечила Государственная дума, которая приняла долгожданный закон о «российских оффшорах». Кстати, нельзя не заметить, что все многочисленные критики думского «офшорного» закона, после регистрации РусАла именно в «российском оффшоре» выглядят как завистливые и некомпетентные вредители. В качестве первопроходцев трендов по деофшоризации выступили Дерипаска и Усманов, которые перевели или переводят свои компании в Россию. Керимов — это пример уже следующего шага, за счет масштабирования которого можно будет убрать одну из главных причин общественного недовольства в регионах. Важнейшее и острейшее обвинение в адрес Москвы, которое можно услышать в любом городе за МКАД, сводится к тезису: Москва нас грабит, она нас грабит за счет того что бизнес зарабатывает деньги и портит экологию у нас, а налоги платит в Москве, и из-за этого у Москвы — плитка, а у нас — разруха. Более равномерное распределение бюджетных доходов от бизнеса по регионам, совмещенное с возвращением в Россию «блудных сынов офшоризации 2000-х» очень сильно поможет российской экономике и будет способствовать тому экономическому прорыву, о котором так ярко говорит президент Путин.
