Какой была легальная проституция в царской России?
Полтора века назад в России начали легально зарабатывать деньги на сексе. Вот что об этом времени рассказывают историки.
В СССР секса не было, зато в царской России ещё как был! Сексуальной революцией эти годы, конечно, не назовешь, но кое-какой прорыв наметился. На сексе начали легально зарабатывать деньги. Появилась бульварная литература, которую читали тайком, а полки аптек заполнились средствами от импотенции.
А еще с 1843 по 1917 годы в городах открылись легальные бордели (до этой поры само понятие «проституция» путали с банальной супружеской неверностью). Это были заведения без вывесок, ничем особо не примечательные. В Москве они заняли здания вокруг Сретенки, в Петербурге — на Казанской улице, в Фонарном переулке, на набережной Мойки.
Основные требования к проституткам выглядели так.
В бордели, или дома терпимости принимали девушек старше 16 лет. Им строго запрещалось появляться на улице больше двух, ярко одеваться, а еще надлежало «употреблять в возможно меньшем количестве белила и румяна, равно пахучие помаду, масла, мази». Последнее правило ввели, чтобы нельзя было скрыть следы сифилиса.
К слову, борьба с «любострастными» болезнями, выражаясь языком жителя XIX века, и была главной целью легализации проституции. Проститутки обязывались дважды в неделю проходить осмотр у врача.
Какие женщины пользовались популярностью?
Почти все продажные женщины были из простых семей. Дочери мещан, солдат и крестьян, которые не умели ни читать, ни писать. Но не делай выводов прежде времени!
Истории известны случаи, когда в публичные дома поступали вполне образованные девушки, дворянки, да ещё и красавицы. Некоторые даже умели играть на фортепиано! Для эпохи дефицита развлечений это была настоящая находка. Образованных женщин охотно брали в дорогие бордели. Можно сказать, на них была мода. Они очень привлекали мужчин.
В 1899 году врач М.И. Покровская описала пациентку больницы для «венерических». 19-летняя неудавшаяся актриса добровольно поступила в публичный дом. В борделе пользовалась особым спросом у гостей благодаря молодости, красоте и, главное, образованности. Девица ни в коем случае не желала менять свой образ жизни, даже наоборот. За пару ночей она могла заработать столько, сколько белошвейка получила бы за месяцы работы.
Медик и публицист Б.И. Бентовин рассказывает другой случай. Красавице Генриетте был 21 год, она свободно говорила на французском, немецком и итальянском языках (такому образованию можно позавидовать даже в наши дни!). Генриетта считала торговлю любовью обычной профессией, говорила, что «каждый выбирает себе тот труд, который ему больше подходит».
Среди дорогих проституток встречались иностранки: немки, голландки, француженки. Были даже миниатюрные японки. Одна из японок, например, принимала Антона Чехова (ничто земное гениям не чуждо!) и восхитила его своим мастерством.
"Комнатка у японки чистенькая, азиатски-сентиментальная, уставленная мелкими вещичками — ни тазов, ни каучуков, ни генеральских портретов…
Стыдливость японка понимает по-своему: огня она не тушит и на вопрос, как по-японски называется то или другое, она отвечает прямо и при этом, плохо понимая русский язык, указывает пальцами и даже берет в руки, и при этом не ломается и не жеманится, как русские. И все время смеется и сыплет звуком «тц».
В деле выказывает мастерство изумительное, так что вам кажется, что вы не употребляете, а участвуете в верховой езде высшей школы… И все это кокетливо, смеясь и с «тц»".
Из письма Чехова публицисту Алексею Суворину.
Тематические бордели и аттракционы
Дома терпимости различались, во-первых, по ценнику, во-вторых, по контингенту. Самые простые предназначались для солдат и рабочих. Классом выше — для привилегированных. Роскошные бордели посещали состоятельные постоянные клиенты. И если солдаты довольствовались в лучшем случае матрасом за шторой, то для последних устраивали целые маскарады!
Доктор исторических наук Наталья Лебина приводит любопытные примеры. В Петербурге существовал публичный дом, где все женщины выходили к гостям в костюмах эпохи Директории — в париках и кринолинах. В некоторых борделях был принят «национальный стиль»: можно было уединиться с «грузинской княжной», «пылкой испанкой», «русской красавицей». Известен бордель, где проституток наряжали в платье и фату. А еще был популярен эротический аттракцион — комната, отделанная зеркалами, чтобы все происходящее многократно отражалось при свете спиртовок. В общем, организаторы не жалели денег и фантазии.
"Это учреждение было нечто среднее между дорогим публичным домом и роскошным клубом — с шикарным входом, с чучелом медведя в передней, с коврами, шелковыми занавесками и люстрами, с лакеями во фраках и перчатках. Сюда ездили мужчины заканчивать ночь после закрытия ресторанов. Здесь же играли в карты, держались дорогие вина и всегда был большой запас красивых, свежих женщин, которые часто менялись".
А. Куприн. Штабс-капитан Рыбников (описание борделя на Потемкинской улице в Петербурге)
Работницы улиц и парков
Женщины из борделей назывались «билетными», потому что им выдавалось удостоверение проститутки — «желтый билет». На первой странице приклеивали фотокарточку, на второй — указывали отметки от врача.
Регистрационный билет на право работы на Нижегородской ярмарке. 1904–1905 годы
Но были и «бланковые» — те, что работали на улицах. Своего рода самозанятые. Они встречались в городских парках и отдаленных от центра переулках. Например, в Петербурге уличные проститутки собирались в Лесном парке, где устраивались гулянья.
Современники писали:
«В ярких кричащих костюмах с вызывающими улыбками, фланирует по саду целое царство всевозможных легкомысленных особ. Мужчины критическим взором следят за ними, завязываются разговоры, и постепенно все заволакивается нездоровой, угарной атмосферой… Расходятся и разъезжаются почти исключительно парами».
Впрочем, если судить по снимку 1900 года, яркие кричащие костюмы — это, скорее, исключение.
Незapeгистрированные пpocтитутки, пойманные полицией на Нижегородской ярмарке. Российская империя, 1900-е годы
источник
В СССР секса не было, зато в царской России ещё как был! Сексуальной революцией эти годы, конечно, не назовешь, но кое-какой прорыв наметился. На сексе начали легально зарабатывать деньги. Появилась бульварная литература, которую читали тайком, а полки аптек заполнились средствами от импотенции.
А еще с 1843 по 1917 годы в городах открылись легальные бордели (до этой поры само понятие «проституция» путали с банальной супружеской неверностью). Это были заведения без вывесок, ничем особо не примечательные. В Москве они заняли здания вокруг Сретенки, в Петербурге — на Казанской улице, в Фонарном переулке, на набережной Мойки.
Основные требования к проституткам выглядели так.
В бордели, или дома терпимости принимали девушек старше 16 лет. Им строго запрещалось появляться на улице больше двух, ярко одеваться, а еще надлежало «употреблять в возможно меньшем количестве белила и румяна, равно пахучие помаду, масла, мази». Последнее правило ввели, чтобы нельзя было скрыть следы сифилиса.
К слову, борьба с «любострастными» болезнями, выражаясь языком жителя XIX века, и была главной целью легализации проституции. Проститутки обязывались дважды в неделю проходить осмотр у врача.
Какие женщины пользовались популярностью?
Почти все продажные женщины были из простых семей. Дочери мещан, солдат и крестьян, которые не умели ни читать, ни писать. Но не делай выводов прежде времени!
Истории известны случаи, когда в публичные дома поступали вполне образованные девушки, дворянки, да ещё и красавицы. Некоторые даже умели играть на фортепиано! Для эпохи дефицита развлечений это была настоящая находка. Образованных женщин охотно брали в дорогие бордели. Можно сказать, на них была мода. Они очень привлекали мужчин.
В 1899 году врач М.И. Покровская описала пациентку больницы для «венерических». 19-летняя неудавшаяся актриса добровольно поступила в публичный дом. В борделе пользовалась особым спросом у гостей благодаря молодости, красоте и, главное, образованности. Девица ни в коем случае не желала менять свой образ жизни, даже наоборот. За пару ночей она могла заработать столько, сколько белошвейка получила бы за месяцы работы.
Медик и публицист Б.И. Бентовин рассказывает другой случай. Красавице Генриетте был 21 год, она свободно говорила на французском, немецком и итальянском языках (такому образованию можно позавидовать даже в наши дни!). Генриетта считала торговлю любовью обычной профессией, говорила, что «каждый выбирает себе тот труд, который ему больше подходит».
Среди дорогих проституток встречались иностранки: немки, голландки, француженки. Были даже миниатюрные японки. Одна из японок, например, принимала Антона Чехова (ничто земное гениям не чуждо!) и восхитила его своим мастерством.
"Комнатка у японки чистенькая, азиатски-сентиментальная, уставленная мелкими вещичками — ни тазов, ни каучуков, ни генеральских портретов…
Стыдливость японка понимает по-своему: огня она не тушит и на вопрос, как по-японски называется то или другое, она отвечает прямо и при этом, плохо понимая русский язык, указывает пальцами и даже берет в руки, и при этом не ломается и не жеманится, как русские. И все время смеется и сыплет звуком «тц».
В деле выказывает мастерство изумительное, так что вам кажется, что вы не употребляете, а участвуете в верховой езде высшей школы… И все это кокетливо, смеясь и с «тц»".
Из письма Чехова публицисту Алексею Суворину.
Тематические бордели и аттракционы
Дома терпимости различались, во-первых, по ценнику, во-вторых, по контингенту. Самые простые предназначались для солдат и рабочих. Классом выше — для привилегированных. Роскошные бордели посещали состоятельные постоянные клиенты. И если солдаты довольствовались в лучшем случае матрасом за шторой, то для последних устраивали целые маскарады!
Доктор исторических наук Наталья Лебина приводит любопытные примеры. В Петербурге существовал публичный дом, где все женщины выходили к гостям в костюмах эпохи Директории — в париках и кринолинах. В некоторых борделях был принят «национальный стиль»: можно было уединиться с «грузинской княжной», «пылкой испанкой», «русской красавицей». Известен бордель, где проституток наряжали в платье и фату. А еще был популярен эротический аттракцион — комната, отделанная зеркалами, чтобы все происходящее многократно отражалось при свете спиртовок. В общем, организаторы не жалели денег и фантазии.
"Это учреждение было нечто среднее между дорогим публичным домом и роскошным клубом — с шикарным входом, с чучелом медведя в передней, с коврами, шелковыми занавесками и люстрами, с лакеями во фраках и перчатках. Сюда ездили мужчины заканчивать ночь после закрытия ресторанов. Здесь же играли в карты, держались дорогие вина и всегда был большой запас красивых, свежих женщин, которые часто менялись".
А. Куприн. Штабс-капитан Рыбников (описание борделя на Потемкинской улице в Петербурге)
Работницы улиц и парков
Женщины из борделей назывались «билетными», потому что им выдавалось удостоверение проститутки — «желтый билет». На первой странице приклеивали фотокарточку, на второй — указывали отметки от врача.
Регистрационный билет на право работы на Нижегородской ярмарке. 1904–1905 годы
Но были и «бланковые» — те, что работали на улицах. Своего рода самозанятые. Они встречались в городских парках и отдаленных от центра переулках. Например, в Петербурге уличные проститутки собирались в Лесном парке, где устраивались гулянья.
Современники писали:
«В ярких кричащих костюмах с вызывающими улыбками, фланирует по саду целое царство всевозможных легкомысленных особ. Мужчины критическим взором следят за ними, завязываются разговоры, и постепенно все заволакивается нездоровой, угарной атмосферой… Расходятся и разъезжаются почти исключительно парами».
Впрочем, если судить по снимку 1900 года, яркие кричащие костюмы — это, скорее, исключение.
Незapeгистрированные пpocтитутки, пойманные полицией на Нижегородской ярмарке. Российская империя, 1900-е годы
источник