В январе 2013 года в Москве было совершено нападение на худрука Большого театра Сергея Филина: мужчине плеснули в лицо кислотой. В результате Филин, по его словам, почти полностью потерял зрение. Пострадавший обвинил в причастности к атаке своего коллегу Николая Цискаридзе. События до Сергей Филин работал в Большом театре с 1988 года: сначала как солист, а затем и как художественный руководитель. Цискаридзе был принят в труппу на четыре года позже коллеги: он быстро дорос до ведущих партий, а в нулевых начал совмещать выступления с преподаванием. Шумиха вокруг Николая началась в 2011 году — как раз тогда, когда Филин получил повышение. Цискаридзе обвинял руководство в некомпетентности, жаловался на качество ремонта в театре — особенно его раздражала дешевая пластмасса вместо старинной лепнины. Но главное, артист отправил письмо Путину с просьбой утвердить его на должность гендиректора театра (заручившись поддержкой Алисы Фрейндлих, Галины Волчек, Марка Захарова и других влиятельных персон). Неудивительно, что после «кислотной атаки» все стрелы сразу же полетели в Николая: он якобы был заинтересован в устранении худрука. День «Икс» и следствие Всё случилось 17 января. Цискаридзе и Филин находились в МХТ им. Чехова на празднике в честь режиссера Станиславского. По окончании мероприятия Сергей отправился домой. Рядом с его подъездом, по версии следствия, уже поджидали злоумышленники. Ну а Николай, по его словам, поспешил в кабинет Аллы Шполянской (тогдашнего пресс-секретаря МХТ) — и просидел там несколько часов с ней и ее друзьями-журналистами. Когда появились новости об инциденте, на Цискаридзе мгновенно обрушилась травля. Еще бы: на звезду сцены заявил сам пострадавший. Так Николай оказался в числе троих подозреваемых. Сидя на допросе, премьер понимал, что происходит какая-то чудовищная несправедливость. «Я знаю его почерк очень хорошо. И вот в заявлении я вижу: ровно по линии написано “С моих слов записано верно”, ФИО и автограф. По линеечке. Слепой написал. Дальше было разговаривать бесполезно», — вспоминает танцовщик. Цискаридзе ясно дал понять, что не верит худруку. Мол, в случае реального нападения у Филина должны были сгореть волосы и брови, остаться следы на руках, и протирание лица снегом (о котором вещал Сергей) только усугубило бы ситуацию. Но слушать Николая никто не хотел — из каждого утюга кричали, что он преступник. «Многие из тех, кто со мной пил водку в тот день, говорили, что они меня не видели», — сокрушается артист. Тем временем, в суде вершилась судьба еще одного подозреваемого: артиста Большого театра Павла Дмитриченко. В итоге исполнителем был признан его ранее судимый сосед, ну а Павла за организацию покушения приговорили к 6 годам колонии строгого режима (он вышел по УДО через три года). Хотя прямых обвинений Цискаридзе предъявлено не было, ему пытались «пришить» подстрекательство к конфликту. Надо ли говорить, что отношения Николая с руководством обострились до предела. Через полгода, в июле, он был вынужден покинуть свой пост: продлять трудовой договор с ним не стали. Хотя всех фактов Цискаридзе не знает, он уверен, что всё было подстроено с целью избавиться от него. «Укатать человека надо было так, чтобы никогда надежды ни на какую должность не было», — считает звезда балета. Примечательно, что после произошедшего Николай всё еще мечтает возглавить Большой театр, которому посвятил более 20 лет своей жизни. Подробнее о становлении карьеры артиста узнайте из его биографии на uznayvse.ru.
