"Есть частица и его труда"
Каждый год 9 Мая мы вспоминаем отцов и дедов, не вернувшихся с войны. Чествуем ветеранов-фронтовиков, ныне живущих. С благодарностью говорим о тех, кто трудился в тылу…
Мой отец Георгий Андреевич Теряков участвовал в войне с японцами на Хасане и Халхин-Голе. Прошёл почти всю Отечественную войну, после тяжёлого ранения вернулся домой и долгие годы трудился в народном хозяйстве.
Действительную военную службу он проходил в конце 30-х годов на Дальнем Востоке, на границе с Маньчжурией. Командование заметило смышлёного новобранца и направило его на учёбу в полковую школу. После окончания учёбы его, уже в звании сержанта, назначают на должность командира отделения стрелкового взвода.
На Дальнем Востоке в те годы было неспокойно. Япония предъявляла территориальные претензии к Монголии. Устраивала военные провокации на её границах. Первая крупная провокация произошла в августе 1938 года в районе озера Хасан. Стрелковый полк, в котором служил Георгий, был задействован в этой операции. Здесь он получил первое боевое крещение. За отвагу и умелые действия в боевой обстановке был поощрён краткосрочным отпуском.
Служба уже подходила к концу, когда в мае 39-го японские войска вновь вторглись на территорию Монголии в районе реки Халхин-Гол. Четыре месяца провёл Георгий Теряков в боях с японскими самураями. Мужество и отвага советских воинов на Халхин-Голе поразили самураев и надолго остудили пыл военных стратегов Японии.
Закончив службу, Георгий вернулся на родину. Но недолго длилась мирная жизнь. Вскоре началась Великая Отечественная война. С первых же дней войны сержант запаса Георгий Теряков в числе многих был призван в армию. Его, как опытного командира, направляют в Чебаркуль, в учебное подразделение на должность помощника командира учебного взвода. Около года прослужил Георгий в учебной части. Обучал молодых новобранцев военному искусству и провожал их на фронт. Позднее вспоминал: "Самое тяжёлое было для меня в тот период - провожать неопытных, необстрелянных юнцов на фронт. А я, закалённый огнём и свинцом, должен сидеть в глубоком тылу. Было обидно и жалко ребят".
Один за другим писал Георгий рапорты с просьбой направить его на фронт. И каждый раз получал отказ. И только в конце зимы 42-го его отправляют в действующую армию. Попал на 2-й Белорусский фронт. Воевал в должности помощника командира пулемётного взвода, одновременно был первым номером пулемётного расчёта.
В конце 44-го советские войска вступили на польскую землю. Войска 2-го Белорусского фронта приступили к операции по освобождению польской столицы. Стрелковый полк, в котором воевал Георгий Теряков, получил приказ овладеть небольшим городком под Варшавой. После авиационной и артиллерийской подготовки батальоны пошли в наступление. Противник встретил их мощным огнём. Атака захлебнулась, за ней вторая, третья. Падали сражённые бойцы. Георгий увидел, как на бегу, согнувшись, упал командир взвода - молоденький лейтенант. Надо было поднимать людей в атаку. Помкомзвода старший сержант Георгий Теряков принял командование взводом и начал готовить солдат к очередной атаке. К этому его обязывал ещё и долг коммуниста, парторга. По сигналу взвод в составе батальона снова пошёл в наступление. И снова ураганный встречный огонь. До вражеских окопов оставалось совсем немного, уже были видны лица фашистов. Кто-то из соседнего взвода уже ворвался в траншею - пошла рукопашная. Всего два рывка оставалось сделать Георгию, и тут совсем рядом ударил снаряд. Перед глазами встал столб огня, земли и дыма. Вдруг стало темно. Теряя сознание, Георгий почувствовал, что куда-то летит. А потом тишина…
По полю недавней битвы шла трофейная команда. Подбирали убитых и раненых, собирали оружие. Один солдат из этой команды вдруг заметил добротный сапог, который выглядывал из-под земли. Видимо, у бойца были проблемы с обувью, и решил он переобуться. Вместе с товарищами откопали и вытащили старшего сержанта из-под земли. Георгий был без сознания, но живой. В полевом госпитале, куда его доставили, врачи поставили диагноз: контузия в тяжелой форме, безнадёжно повреждена левая рука - осколками перебило кисть, перерезаны сухожилия.
Долечивался Георгий в тыловом госпитале. Врачи вынесли решение: к дальнейшей службе негоден, и, присудив инвалидность, комиссовали. Воевать Георгий Андреевич Теряков уже не мог, да и война близилась к концу. Была зима 1945-го.
Мы, дети и внуки, гордимся тем, что наш отец и дед внёс свой посильный вклад в разгром фашизма, что в победе в той жестокой войне есть частица и его труда.