СТАРЫЙ ЗАИНСК - СЕРДЦУ МИЛЫЙ УГОЛОК
Многим кажется, что Заинск стоит на горе, но присмотришься, глянешь на соседние холмы повыше, и оказывается, что Заинск расположен внизу, в долине, между двух рек, и омыт со всех сторон водой. Когда-то здесь были и мельницы на Зае и Ирне, о чем я вам уже рассказала. Какие же были красивые места! Винокуровка с запахом цветов, черемухи и пением птиц.
Сколько было всяких ягод! А цветов – глаз не оторвать! А запах! Ляжешь, бывало, в траву, слушаешь, как стрекочут кузнечики, и дышишь запахом цветов и земли. Земля была не передать словами: черная, рассыпчатая, жирная. Сорвешь траву или цветок, и земля от корешка не осыпается. А сейчас – дергаешь траву, а земля серая, сухая, на корешке не держится, сразу отлетает. А какие были луга за Заем! Все лето телята и гуси там паслись. На лугах всегда устраивались праздники. В Троицу вся молодежь выходила на луга, на берег Зая, катались также на лодках по Заю с гармошкой, и наигрыш ее был слышен далеко окрест, как будто стелился вместе с воздухом по воде. Какой бы праздник ни был, всегда было много народу на лугах. Позднее на лугах каждый год устраивали Сабантуй. Сколько народу собиралось со всего района, сколько было веселья!
Было еще два ручья, в которых вода даже зимой не замерзала. Мы их называли старицами. Туда мы ходили полоскать белье. Все изменилось: и люди, и климат. Макаровка и корчажская рема – кормилицы в военные годы. Дети собирали щавель, горчицу, конский щавель, лебеду. Вот так и выживали. На Макаровке Зай был немного извилистый и поуже, поэтому раньше в том месте сооружали летний мост, чтобы из деревни Корчажки можно было прямиком попасть в Заинск. (Деревня эта находилась на противоположном берегу Зая. Сегодня это территория Заинской ГРЭС). Забивали сваи, укладывали расколотые плахи и на лошадях все лето ездили, а зимой – по льду. Весной, если мост вовремя не убирали, его сносило. Каждое лето мост сооружали заново. Макаровка, Мокрая, Осинов Куст – так назывались в то время живописные окрестности с южной стороны Заинска. Во время поднятия целины для увеличения посевных площадей почти все луга вокруг Заинска распахали. Не стало ни Макаровки, ни Мокрой, ни Осинового Куста. Ничего не осталось от былой красоты. А спустя годы на этих когда-то обширных лугах разлилось Заинское море. Но об этом чуть позже.
Красивый был и большой мост с его вековыми ивами и внушительной дамбой. Через мост проходила главная дорога на Бугульму и в Набережные Челны. При въезде в Заинск дорога была выложена белым камнем, поэтому на мосту грязи не было. Перед мостом стояли четыре ледореза. Лед был толщиной в метр, и каждую весну его взрывали. Недалеко от моста подрывники закладывали шнур. Все присутствующие отходили дальше, на безопасное расстояние. Как взорвется, бывало, что вода со льдом поднимается фонтаном высоко-высоко, а потом с шумом падает вниз. Это было для всех нас незабываемое зрелище. Народу собиралось чуть ли не весь Заинск, а детвора так почти целыми днями была на горе, некоторые школьники даже с уроков убегали. Раньше холодильников не было, и к концу зимы лед кололи и на санях возили в ямы (погреба). Обычно ямы рыли больших размеров, глубокие, обкладывали их белым камнем. Вот их-то и набивали по весне льдом. Также лед возили на маслозавод, в Райсоюз, аптеку и в детсад.
Помню, в 1950 году зима была очень снежная, и в половодье Зай разлился по всем лугам вплоть до 3-й Бугульды.
Смотришь, бывало, с горы – как море перед глазами. Такое случалось очень редко, и старые люди говорили, что это не к добру, что непременно что-то страшное произойдет. Думали, что война. Но, слава Богу, ничего плохого не произошло. Оказалось, Зай «предчувствовал» свою кончину. Тогда вода поднялась высоко и вышла из берегов. Лед большими кусками выплыл на берег. По всем лугам возвышались огромные ледяные валуны. Когда вода немного сошла, лед еще долго лежал на лугах, таял и «плакал». И вот в самом начале 50-х годов в Заинск приехала первая рижская экспедиция. Начальником был Субботин Андрей Васильевич. Они исследовали грунт под строительство ГРЭС. Бурили вручную. Пробурят в одном месте, метров через сто снова ставят вышку. Долго они здесь работали. А потом приехала экспедиция проектировщиков из Киева. Называлась она «Теплоэлектропроект». Начальником был Андрусенко. Они продолжали исследование места для будущего строительства, рассчитывали, где и какие блоки предстоит ставить. И в 1956 году началась грандиозная стройка. А вскоре и нашего Зая, и Заинска в прежнем их обличии не стало. Выходит, Зай неспроста «плакал»… Андрусенко говорил, что Старый Заинск превратится в вымерший поселок, так как все выбросы с ГРЭС будут падать на него…
Фотография №26. М.А. Голов «Заинская ГРЭС зимой».
Но, видимо, Заинску суждено жить и дальше. Пусть живет, строится и цветет. Старому Заинску требуется особое внимание и забота, чтобы дать ему возможность расцвести. Очень хочется, чтобы так и было. И чтобы наши внуки и правнуки знали и любили то место, где они родились, чтобы берегли свою родину, дом, семью, без чего не будет жизни на земле. А Родина – это самое близкое и знакомое всем чувство, которое неразрывно с воспоминаниями о прошлом. Где бы ни жил человек, в каких хороших условиях, всегда вспоминает родную землю, где научился говорить, ходить сначала на хрупких ножках, а потом, став на твердые ноги, вступил в трудовую жизнь. Вот приведу случай из жизни. Прохожу как-то мимо Красной церкви (Богоявления Господня), вижу – ходит человек, рассматривает все вокруг. Я подошла, спросила, чем интересуется. Он мне в ответ: «Отцовской родиной. Когда-то отец мой здесь жил недалеко, вон на углу». И показывает на старое Райфо. «Но я родился не здесь, – продолжает он, – родителей раскулачили, и они отсюда уехали. Я родом из Свердловской области. Но вот исполняю волю отца, его наказ: «Найди время, сынок, и навести мой дом, могилы матери и отца». И все плакал, просил привезти ему на могилу кусочек земли с родины. Пусть, дескать, я не увижу, но буду знать, что горстка земли родной будет лежать со мной. Я дал ему обещание, что обязательно исполню его просьбу. Вот я и приехал, сходил на кладбище». И дает мне этот незнакомец 10 рублей с просьбой поставить в нашей церкви свечку в память о своем отце, о его предках. Я исполнила его просьбу. Да, в молодости не думаем о старости, а она приходит – и уже ничего не вернешь. На закате жизни даже горсточка земли и та согревает душу… Казалось бы, везде земля одинаковая… Но, видимо, какое-то земное притяжение тянет на родину. Видимо, в словах Родина и Земля есть глубокая тайна, какая-то неведомая космическая сила.
Материал предоставлен научным cотрудником краеведческого музея Людмилой Симоновой